Близится буря

А негр, тяжело топая, направился за мной, на ходу протягивая ручищу, чтобы ухватить меня за воротник, похоже.

Придется шуметь, поэтому плохо, что их трое. Двоих бы мы на ножи смогли взять, а вот третий уже вне плана. И далеко стоит: стрелять придется.

Фома кинулся первый, дергая Шкуру на себя и выбрасывая руку с ножом. Это я увидел уже боковым зрением, потому что сам успел выдернуть маленький «дерринджер» из-за пояса и выстрелить негру в переносицу.

Звук не был слишком громким, скорее просто резким, как щелчок кнута.

Я даже подумал, что снаружи могут и не понять, что тут хлопнуло.

Ждать, когда негр упадет, смысла не было, я видел попадание пули, прямо между глаз, так что умереть он должен раньше, чем рухнет. Поэтому я просто шагнул в сторону и выстрелил снова, целясь в голову стоящему в дверях седобородому, который даже не успел среагировать, у него разве что выражение крайнего удивления начало наползать на лицо.

До него было метра три, для такого маленького пистолетика уже дистанция приличная, а попадания я не увидел.

Однако и седобородый не стал хвататься за свой револьвер, а просто стоял неподвижно. Поэтому я рванулся к нему, на ходу бросив свой пистолетик и выдергивая упрятанный нож. И, подскочив, успел разглядеть, что пуля попала моему противнику куда-то в лоб сбоку, я даже подумал, что она, наверное, не пробила череп или что-то такое, но размышлять дальше не стал — рванул его на себя, прижимая, и несколько раз ударил ножом в сонную артерию. Брызнул фонтан крови, седобородый захрипел, схватился руками за шею, и я просто уронил его на пол, попутно выхватывая револьвер у него из кобуры — добротный длинноствольный десятимиллиметровый, франкской работы. И часы в карман: не хрен им тут валяться!

Оглянулся — противник Фомы уже умирал, бандит взрезал ему артерию и сейчас, сам весь забрызганный кровью, удерживал того на полу.

Кто-то заскочил в дверной проем, остановился в растерянности, не в силах ничего рассмотреть в темноте после солнечного дня, я дважды выстрелил ему в середину груди, удачно попав — тот сразу свалился лицом вперед, выронив карабин.

— Хватай все оружие! — крикнул я Фоме.

Патронташ с седобородого — просто на плечо его пока, он еще не подох, дергается в агонии. Затем рывком к упавшему карабину — отлично, рычажный «абордажный», под одиннадцать миллиметров. Патроны?

Где-то щелкнул выстрел, пуля чпокнула в дверной косяк, выбив щепу.