Близится буря

Тут бы надо неторопливую операцию планировать, с выявлением пиратских агентов в городе, с наблюдением и дезинформацией, но время как-то уже поджимает. Мысль о грядущем налете пиратов висит в воздухе грозовой тучей, на мозг и душу давит.

Надо узнать направление атаки. Что угодно за это. Что угодно, потому что перехватить пиратов в море — нереально, а догонять их после высадки — еще хуже. Авиацией подкрепления здесь не перебросишь, чуть ли не в любой конец бери неделю в среднем, такая вот скорость. За это время они любой город и разграбят, и сожгут.

"Чайник закипел. Взял другой — фаянсовый заварочный, обмыл кипятком, сыпанул чаю, долил и закрыл крышкой, набросив сверху полотенце. А попутно сверток раскрыл, что мне кок с собой дал. Нормально, с ветчиной и сыром, то что нужно. Потом со всем этим хозяйством на веранду вышел, где уже легкую плетеную мебель успели расставить. Плюхнулся в громко скрипнувшее ротанговое кресло, вытянул ноги. Потом, подумав, расшнуровал и стащил ботинки — чего это я в них дома-то? Надо расслабиться, пока расслабиться.

* * *Отплыли мы из Новой Фактории почтовой яхтой — они пассажиров берут, — которая высадила нас всего через два дня на острове Николаевском, что расположился к юго-западу от Новой Фактории, примерно по пути к Большому Скату. Там Фрола и меня сгрузили вместе с почтой. Пришли уже затемно, так что мы направились сразу в гостиницу, что расположилась прямо у порта, где на ночлег и устроились, предварительно от души поужинав.

С утра пошли искать некоего Аркадия Простакова, который, несмотря на фамилию, числился старшим приказчиком от большого торгового дома, и шхуна «Удачная шутка» ходила именно туда, куда ему требовалось.

Порт Николаевского был почти копией такого же на Большом Скате и по размеру, и даже по внешнему виду, да и остров этот наш здорово напоминал, причем здесь тоже вином занимались, разве что других сортов. Так что у складов пахло именно разлитым вином, а самого Аркадия мы после недолгих поисков отыскали в кофейне «Турецкая», какой заведовал, судя по виду, самый настоящий турок, с усами и черной бородой, одетый в белую рубашку и черную жилетку, даже феска была на месте.