Ближе, бандерлоги!

 — Испортила тебя Африка, что попало не хлещешь… Ладно, перед тем, как поедем, примем по маленькой, а пока я по старой привычке поработаю…

Он достал небольшой черный пенальчик, зажег на нем красную лампочку и, держа его в приподнятой руке, принялся обходить номер по периметру, заглянул в ванную, в гальюн. Мазур тем временем нашел стаканы и вытащил из холодильника вазочку с кубиками льда.

Лаврик вернулся, сунул свою приспособу во внутренний карман куртки, присел к столу:"

"— Ну, как я и думал.

Спецслужба у них, хотя они и пыжатся, в эмбриональном состоянии. В любом случае не настолько, чтобы пихать микрофоны первым заезжим австралийцам — далеко до этакого размаха. Есть, правда, другие, сюда всякой твари собралось, но опять-таки еще не успели освоиться настолько, чтобы с размахом работать… Между прочим, ресторан здесь неплохой, а после десяти — стриптиз.

— Ты о деле давай, — сумрачно сказал Мазур. — Стриптизов я и так навидался…

— Дела, меня замучили дела… — пропел Лаврик.

 — Не беспокойся. Не для того нас сюда выдергивали, да вдобавок австралийскими картонами снаряжали, чтобы в игрушки играть. Дел будет много, но и разворачиваться они будут постепенно и методично, без беготни, суеты и уж тем более без пальбы… Начнем с того, что мои ребятки практически вычислили Спратиса. Можно сказать, аккуратненько смыкают кольцо, хотя он до сих пор меняет квартиры.

Мазур тихо выругался сквозь зубы. Названия происшедшему не сразу и подберешь, это не банальный переход на сторону противника, это что-то другое, прежде и в кошмарных снах не учитывавшееся.

Они заслуженно гордились тем, что за все время существования «морских дьяволов» не случалось переходов. Действительно, как-то иначе нужно назвать. Когда по окраинам страны загромыхала борьба за независимость, когда относительно мирная, когда такая, что хоть святых вон выноси, в капитан-лейтенанте Антере Спратисе вдруг пробудилось национальное самосознание — энергией равное средних размеров ядерному взрыву. Кто-то не заметил вовремя, кто-то не придал значения, кто-то не просигнализировал… А кончилось все тем, что в один далеко не прекрасный момент капитан-лейтенант Спратис, называя вещи своими именами, вульгарно дезертировал и подался на историческую родину подпереть ее плечом, положить жизнь на алтарь свободы и независимости и все такое прочее.