Ближе, бандерлоги!

 — Случались они в жизни… При жесткой проверке, согласись, ствол тычут под нос. А эта редиска, никаких сомнений, собиралась пальнуть мне в спину. Ну, или в затылок, невелика разница. У него рожа стала характерная, стянутая — как у человека, который вот-вот выстрелит в другого — уж он-то, ручаться можно, не профессионал, видывал я такие рожи…

— Хорошо, — сказал Лаврик. — Будем исходить из того, что тебя завалить собирались всерьез. Но опять-таки это насквозь неправильно, даже в случае полного разоблачения. Значит, нужно искать что-то другое, это тоже азбука… А что тут может быть другое… За что тут можно зацепиться… Переберем в уме все возможные варианты, их не так уж и много, если прикинуть…

Он откинул голову на спинку кресла, затуманенным взглядом уставясь куда-то сквозь Мазура.

Мазур сидел смирнехонько и помалкивал — прекрасно понимал, какая работа сейчас происходит у напарника в голове, как он лихорадочно и хватко перебирает варианты, обдумывает версии, прокачивает все детали…

— Зацепки-зацепочки… — пробормотал Лаврик, блуждая взглядом по комнате.

 — Если прикинуть, я пока вижу только одну… Может, я дурак, а может, и нет… Значит, пока ты чуть не до рассвета кувыркался с госдеповской лисичкой, фотоаппарат оставался у тебя в комнате?

— Ну да, — сказал Мазур. — А о чем тут было беспокоиться? Никто не свистнул бы, да и пленка в нем чистая…

Лаврик проворно вскочил, сграбастал фотоаппарат со стола и направился к двери, бросив через плечо:

— Ухожу на четверть часика — а если я все же не дурак, то и на полчаса.

Поскучай пока, ящик посмотри, что ли…

Оставшись один, Мазур включил черно-белый телевизор, первый канал — именно по нему в случае чего и мог последовать экстренный выпуск новостей, что в последнее время случалось нередко. Подумал, глядя на насквозь знакомых с детства персонажей «Бриллиантовой руки»: а ведь стервочка Беатрис, очень похоже, знала, что ее очередной любовник уходит в последний рейс. Вполне возможно. То-то и мордашка была грустноватая — не научилась еще все же владеть лицом так мастерски, как это получалось у Деймонда.

Не пыталась чему-то помешать или предупредить его — такое бывает только в кино, а у нас реальная жизнь на грешной земле — однако полностью эмоций сдержать не смогла. Вполне возможно… Стерва. А впрочем, стервозность тут ни при чем — ну, работа у девки такая, что поделаешь, паскудная у нас у всех работа, не она ж все это задумала, а значит, и сердиться всерьез на нее не стоит.