Блестящая партия

— Поняла! Чарлз Джеймс Фокс — вот кто должен предложить Питту присоединиться к оппозиции.

— Что заставило тебя думать об этом так долго? Ты его пригласила?

— Конечно, я пригласила Фокса. Он не только возглавляет оппозицию — он приходится дядей Генри. Чарлз Фокс — личный друг Гордонов, мы проводили много времени вместе, будучи в Париже.

— Вот еще один мужчина, не устоявший перед твоими чарами, — сказал Джон, и его властные губы заставили Джорджину выбросить из головы всех остальных мужчин.

Но после ласк Джорджина лежала в темноте, остро чувствуя свою беспомощность.

Глава 30

— Мне нравится, как пахнет свежескошенная трава.

Джорджина поехала верхом с сыновьями Джона, чтобы посмотреть на уборку урожая. Мужчины жали высокий овес и косили траву, а женщины шли за ними, собирая огромные охапки и связывая их в снопы.

— Вы уверены, что хотите остаться в поле и помочь им?

— Это работа для фермеров, но мы никогда не видели, как ставят стога, — сказал Френсис.

— Вы уверены, что вас привлекают не хорошенькие фермерские дочки? — пошутила молодая женщина. — Мне нужно вернуться домой и приготовиться. Скоро в Уоберн явится все правительство.

Она не стала просить старших мальчиков присматривать за Джонни. Ей хотелось, чтобы он научился самостоятельности.

Вернувшись домой, Джорджина прошла в парадную столовую посмотреть, как накрыт стол.

— Вы превзошли самого себя, мистер Берк. Цветы просто потрясающие.

Стол украшали композиции из пурпурных и белых астр — то были цвета Бедфордов.

— Можно поставить шотландское виски, которое привезла мне матушка. Политические деятели особенно пристрастны к виски.

Джорджина поменяла местами две карточки с именами гостей, положив карточку премьер-министра Эддингтона подальше от карточки Уильяма Питта, рядом с карточкой Ло-дердейла.

Она пошла наверх, приняла ванну и направилась в гардеробную выбрать наряд.

Она с восторгом рассматривала себя в зеркале, когда из соседней спальни появился Джон. Джорджина повернулась и сделала красивый пируэт.

— Ты не можешь появиться в таком виде. Все наши гости — мужчины. Это совершенно не годится, Джорджи.

— Господи, о чем ты?

И она снова повернулась к зеркалу.