Благословение небес

Я заплачу в твоих объятиях и попрошу у тебя прощения за все, что сделала, а ты поможешь мне найти способ простить себя…

— Черт тебя подери! — заорал Ян, побелев от бешенства. — Что я должен сделать, чтобы ты замолчала?!

Элизабет вздрогнула от ненависти, прозвучавшей в голосе, который она так любила. Она глубоко вздохнула и попросила Господа не дать ей заплакать, пока она не закончит.

— Я очень сильно обидела тебя, любовь моя, и, наверное, буду обижать тебя еще в течение ближайших пятидесяти лет. И ты тоже будешь делать мне больно, Ян, но надеюсь, ты больше никогда не сделаешь мне так больно, как сейчас.

Но если этому суждено случиться, я вытерплю, потому что иначе мне придется жить без тебя, а это уже не жизнь. Разница между нами в том, что я это знаю, а тебе еще только предстоит это понять.

— Теперь ты закончила?

— Не совсем, — сказала Элизабет, выпрямляясь при звуках шагов в коридоре.

— Осталось только одно, — она вскинула дрожащий подбородок. — Я не твой Лабрадор! И ты не выкинешь меня из своей жизни, потому что я сама в ней не останусь.

Когда Элизабет ушла, Ян тупо оглядел пустую комнату, в которой она была еще несколько секунд назад, и попытался понять, что она хотела сказать своим последним замечанием. В кабинет вошел Лэримор, и он кивнул ему, молча приказывая садиться.

— Из вашей записки я заключил, что вы собираетесь подать на развод? — тихо спросил Лэримор, открывая папку с бумагами.

Слова Элизабет снова зазвучали в ушах у Яна, и он на мгновение заколебался, но потом вспомнил, сколько лжи было в их отношениях, начиная с той ночи, когда они встретились, и кончая той ночью, когда они виделись в последний раз.

Он вспомнил свои терзания в первые недели ее исчезновения и сравнил их со своим теперешним состоянием холодного блаженного отупения. После долгого молчания Ян посмотрел на своего адвоката, который ждал его ответа, и медленно кивнул.

Глава 36

На следующий день Элизабет в своем доме на Променад-стрит не могла дождаться, когда принесут утренние газеты.

«Таймс» реабилитировала Яна заголовком на всю первую полосу:

УБИЙЦА-МАРКИЗ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ОКАЗАЛСЯ НЕСЧАСТНЫМ МУЖЕМ

«Лондонская газета» иронически отмечала, что ""маркиз Кенсингтонский заслуживает не только оправдания, но и медали за «выдержку и стойкость».

Далее следовало длинное изложение тех глупостей, которые Элизабет наговорила в суде.

За день до суда Ян был подозреваемым, и все его избегали после суда он завоевал симпатии и сочувствие всего города.