Благословение небес

— Возьми ее с собой и отдай кому-нибудь в деревне, — сказал Ян тоном окончательным, как смерть.

Дункан, не зная, как реагировать на это, в растерянности остановился в дверях.

— Кого взять с собой?

— Собаку.

— Но ты же сказал, что останешься здесь по крайней мере на полгода, чтобы привести все в порядок.

— Возьми ее с собой, — отрезал Ян. Дункан наконец понял, что делает Ян, и испугался за него.

— Ян, ради Бога, Тень обожает тебя. И кроме того, с ней тебе будет не так одиноко.

— Отдай ее Маккарти в Кэлгари, — отрывисто сказал Ян, и Дункан забрал с собой упирающегося Лабрадора.

Им пришлось надеть на него ошейник, чтобы увести из дома.

На следующей неделе Тень прибежала с другого конца графства домой. Дункан в это время был там и с комом в горле наблюдал, как Ян решительно отказался признать ничего не понимающего Лабрадора. На следующий день Ян пошел вместе с Дунканом в Кэлгари и собственноручно передал собаку новому хозяину. Когда Ян вышел во двор и сел на лошадь.

Тень бросилась бежать за ним, но он развернулся и резко прикрикнул на нее.

И Тень осталась, потому что не могла ослушаться приказа своего хозяина. Когда через несколько часов ушел и Дункан, собака все еще сидела во дворе, не отрывая взгляда от поворота дороги. Свесив голову набок, она ждала, потому что не могла поверить, что Ян действительно бросил ее навсегда.

Но Ян так никогда и не вернулся за ней. Тогда Дункан впервые понял, что при желании Ян мог задавить в себе любые чувства.

Он бесповоротно решил избавиться от всего, что было ему дорого, чтобы больше никогда уже не испытать боль утраты. Он сложил в сундуки все портреты родителей и сестры и все принадлежавшие им вещи и убрал на чердак, так что теперь единственным, что могло напомнить ему о них, был дом. И воспоминания.

Вскоре пришло письмо от его деда, герцога Стэнхоупского. Через двадцать лет после того, как он отрекся от своего сына за то, что тот женился на матери Яна, герцог предложил внуку все, чего он был лишен.

Его письмо пришло через три дня после пожара. Ян прочитал его и выбросил в корзину, так же он поступал со всеми письмами, последовавшими за этим. Так продолжалось одиннадцать лет, в течение которых Ян оставался таким же неприступным, как его родные скалы, и таким же безжалостным, как топкие торфяные болота, заросшие вереском, среди которых он рос.

Это был самый непреклонный человек, которого знал Дункан.