Благословение Небожителей. Том 1

Поэтому, даже не в силах выразить словами, Се Лянь всё же ощутил, что обращение «Ваше Высочество» в устах Хуа Чэна звучит не так, как от кого бы то ни было другого.

Се Лянь произнёс:

— Тот жених, что вёл меня за собой на горе Юйцзюнь, — это ведь был ты.

Уголки губ Хуа Чэна приподнялись ещё чуть выше. Се Лянь лишь тогда понял, как двусмысленно прозвучал вопрос, и сразу же исправился:

— Я имел в виду, это ведь ты прикинулся женихом, что увёл меня за собой на горе Юйцзюнь?

Хуа Чэн возразил:

— Я не прикидывался.

Его слова в данной ситуации прозвучали вполне правдиво. Ведь в ту ночь юноша не сказал ему ни слова лжи о том, что он — новобрачный и всё прочее. Строго говоря, он вообще ни словечка не проронил, только остановился у двери паланкина и протянул руку. Принц по собственной воле пошёл за ним!

Се Лянь произнёс:

— Что ж, хорошо. В таком случае, почему ты в ту ночь оказался на горе Юйцзюнь?

Хуа Чэн ответил:

— На этот вопрос можно дать два разных ответа: первый — я специально отправился туда, чтобы встретиться с Вашим Высочеством наследным принцем; второй — просто проходил мимо, от нечего делать.

Подсчитав то время, которое Хуа Чэн потратил, находясь подле него, Се Лянь ответил:

— Не уверен, какой ответ более правдоподобен… но тебе, кажется, в самом деле больше нечего делать.

Он начал ходить кругами вокруг Хуа Чэна и внимательно изучать его взглядом. Спустя несколько кругов принц кивнул и заключил:

— Ты… не совсем такой, каким тебя описывают легенды.

Хуа Чэн сменил позу, но руку из-под щеки так и не убрал, внимательно глядя на принца.

— Оу? В таком случае, как Ваше Высочество наследный принц выяснил, что я и есть — Собиратель цветов под кровавым дождём?

В голове Се Ляня замелькали воспоминания: зонт, которым Хуа Чэн укрывал его от кровавого дождя, нежный звон серебряных цепочек, ледяной металл наручей… После чего принц мысленно заключил — ты даже не пытался как следует скрыть это от меня. Вслух же произнёс:

— Не важно, как я это выяснил, но придраться к маскировке невозможно, и это неизбежно навело на мысли о ранге «непревзойдённый».