Забывший имя Луны

– Да неужели? Где же оборотная сторона медали?

Он все еще виделся искренне заинтересованным и я, неожиданно для самой себя, рассказала ему о «Детях Перуна»."

"Мне самой все это казалось совершенно безобидным взлетом романтизма стареющей учителки. Учительница истории устроила в школе клуб любителей истории – что может быть естественней? И почему бы, собственно, ему не называться «Дети Перуна»? Мои девятиклассники тогда как раз проходили историю Древней Руси, сами это название предложили, и я, конечно, согласилась. Вася Мальцев, школьный художник, наделал из дерева каких-то болванчиков, они их покрасили золотой и серебряной краской, носили на шнурочках.

Как-то там друг друга по-особому приветствовали. Соревнования какие-то во время выездов устраивали. Что-то вроде черниговской школы рукопашного боя. Они мне объясняли и даже какие-то картинки показывали, но я так толком и не поняла. Но сама все это своими глазами видела. Ничего страшного. Юные такие мальчики, обнаженные до пояса, красивые, чистые (во всех смыслах, потому что по их правилам до боя и после него обязательно надо мыться в проточной воде), мутузят друг друга на полянке. Все по честному, никаких жестокостей. Кто кого победил, тот и молодец. Потом все вместе песни поют, хороводы водят. Ничего плохого, на мой взгляд. Надо же ребятам куда-то свою агрессивность девать, ну и перед девчонками выпендриться тоже – не последнее дело. Мне все это само по себе было очень мило (вроде бы как вторую молодость в лесу у костра проживаю), опять же, дети книжки исторические читают, рефераты пишут, мышление у них развивается, умение видеть историческую перспективу, собственный взгляд на сегодняшние наши события. Четверо «трудных» подростков, сноровисто сосватанные моей подруженькой Ленкой, у меня там ошивались. Никаких особых педагогических побед в этом, конечно, не было, и Макаренко я себя не воображала, но все же правилам нашим они подчинялись, вели себя прилично и даже иногда какую-то вполне разумную инициативу проявляли. Однако, зоркие глаза школьного педколлектива что-то в этом такое углядели. Особенно меня поразила завуч.

– От ваших «Детей Перуна» недалеко и до национал-фашизма! – заявила она мне. Сначала я просто обомлела. Потом пришла в себя.

– А что, – говорю. – «внучата Ильича» лучше были? Так вы лично в них без малого тридцать лет всех без остановки принимали, и ничего… А теперь изучение детьми истории собственной страны – уже национал-фашизм? Не слишком ли лихо перестроились?!

Ну и началось.