Забывший имя Луны

Парень скоро в армию пойдет, а ты ему все пеленки менять готова!

– Зачем ты так, Анджа?! – дрогнувшим голосом сказала Любаша после секундной паузы. – Ты же знаешь, что в армии сейчас… А Мишка, он такой…Если бы у тебя сын был, а не дочь, ты бы так не говорила… – в голосе ее явно послышались слезы.

Я испугалась.

– Ну прости, Любаша, прости, – торопливо пробормотала я, подумав про себя, что в последнее время, действительно, становлюсь какой-то неприятно черствой и оттого бестактной. – Я не хотела… Я действительно обрадовалась за тебя, честное слово, и сморозила, не подумав… – напропалую врала я.

– Да нет, Анджа, я не сержусь, – быстро возразила добрая Любаша, тут же поверив в искренность моего раскаяния. – Это просто я сама такая нервная…

– Слушай, Любаша, – перевела я разговор. – А этот кто-то, тот, с которым ты будешь, он вообще-то знает, куда идет? Скучная вечеринка немолодых теток, с детьми, мужьями, домашними огурцами и даже без танцев…

– Знает, знает!

– И что же он по этому поводу сказал?

– Сказал, что почтет за честь.

– Так и сказал? Интере-есно, – изумленно протянула я. Изумление было совершенно искренним.

Первыми, как всегда, явились Ирка с Володей. Володя волок сумку с двумя трехлитровыми банками домашних солений. Еще по одной литровой банке принесли дети в мешках со сменной обувью. Кроме этого, Никитка нес под мышкой какой-то непонятный сверток.

– Где у тебя соль? – то и дело слышалось оттуда. – А кардамон у тебя есть? А как же тесто без кардамона? Вова, вот сюда банку поставь. И открой, естественно. Что, самому-то не догадаться?! А салат почему не украшен? Ну и что, что не успевала? А Тоня у тебя на что? Раз в год все должно быть красиво!

Антонина хищным взглядом отметила проследовавшие в бельевой шкаф дорогие колготки и на удивление покорно принялась за выполнение поручений.