Благословение Луны

Не знаю, как сказать ему, что хочу покинуть герцогство Тхалар. Правда отец, со смехом увернувшись от очередной шутливой атаки со стороны близнецов, сказал:

- Для меня это не новость, Кали. Она хочет уехать в Академию.

- Так ты отследил её настрой и даже не сообщил мне! – возмутилась мама, перехватывая Даниана и отнимая у него меч. – Хватит, Дан. Заканчивайте игры.

- Но это не игры, мама! – возмутился брат, пытаясь отобрать меч. – Мы тренируемся.

- Мама права, тренировка окончена, Даниан, - поддержал отец маму. – Джарам, сдай оружие.

Поговорим об этом за ужином, милая.

Он потрепал меня по щеке, чмокнул маму, что-то шепнув и ей, и повёл мальчишек отмываться от тренировки.

Мама со вздохом повернулась ко мне.

- Лианелл, ты ещё слишком молода, чтобы жить в столице одной. Даже не представляешь, что за нравы там царят.

- Представляю, папа рассказывал.

- Что-о?!

- То есть, я хотела сказать… он предупреждал, что парни могут быть очень распущенными, а девушка должна следить за своим поведением.

- Н-да, ему виднее, - хмыкнула мама, а потом поспешно добавила.

– То есть, он учился в Академии дольше меня и видел, на что способны другие студенты и академисты.

Я покивала, соглашаясь для вида, хотя, думаю, мама прекрасно понимает, что слухи о том, как вёл себя отец в Академии до встречи с ней, до сих пор всплывают в Инфосети. Конечно, если бы речь шла о главе любого другого герцогства, никто бы и не подумал осуждать похождения молодости, но отец был основателем нового, пятого Правящего рода. Поэтому все его действия, прошлые и настоящие, всегда рассматривались средствами информации, как под микроскопом.

Журналистов редко интересовало то, что вообще-то Рэмир Тхалар – законный император и мог запросто возвести себя на трон Гехарии при поддержке ифритов – никто бы и пикнуть не успел, а вместо этого предпочёл восстанавливать разрушенное, по праву ему принадлежащие земли. Нет, в статьях журналистов он частенько выглядел как захватчик, который силой вынудил Императора Наилама признать своё право владения выжженной землёй за стеной Лютеции.

- Неужели ты оставишь меня одну в этом мужском царстве? – вздохнула она.

- Мам, давай только не будем, - хитро улыбнулась я, скорчив гримасу.

- Что не будем?

- Делать вид, что я не вижу энергопотоки твоего тела, - хмыкнула я, выразительно взглянув на ещё плоский живот матери, в котором уже можно было разглядеть маленький комочек новой жизни.

- Отцу я ещё не говорила, имей ввиду, - чуть покраснев, предупредила мама.