Благородный соблазнитель

Работать приходится очень много…

– Какая чушь! У тебя всего лишь один ребенок под присмотром, да и тот ходит в садик, – возразила Луиза, подавая Элинор бокал блестящей жидкости. – Выпей! Нечего сидеть с кислой физиономией в свой двадцать первый день рождения!"

"Элинор пригубила приторно-сладкого напитка. Он не пришелся ей по вкусу, но не хотелось ссориться с Луизой, которая воспринимала любой вид трезвости как брошенный лично ей вызов. Девушки вместе учились в колледже и с тех пор дружили, но Элинор остро ощущала сквозившую неприязнь.

– Как работа? – не унималась Луиза.

– Принц с женой часто уезжают за границу или проводят выходные в Лондоне, и я постоянно нахожусь с Захрой. На деле я больше чувствую себя ее мамой, чем няней, – пожаловалась Элинор. – Забочусь обо всем, что касается девочки… даже посещаю учебные мероприятия!

– Ну, даром такие деньги платить тебе никто не будет! – усмехнулась Луиза.

– Да, везде свои недостатки. – Элинор легко пожала плечами, показывая, что давно смирилась с несовершенством этого мира. – Вся остальная прислуга прибыла из Кварама и говорит на своем родном языке, так что мне и словечком перекинуться не с кем. Довольно одиноко себя чувствую. Не пора ли идти? Наш транспорт прибыл.

Когда принц Мурад узнал о дне рождения Элинор, он подарил ей билеты в модный ночной клуб Лондона и настоял на том, чтобы она отправилась туда в лимузине с шофером. Та же машина должна была доставить ее обратно домой в конце вечера.

– Двадцать один год раз в жизни бывает, – жизнерадостно заявил отец Захры. – Возьми все от молодости. Время летит так быстро. На мой двадцать первый день рождения отец вывез меня на соколиную охоту в пустыню и поведал о вещах, которые пригодятся мне, когда я займу место короля. – Принц криво усмехнулся. – Мне и в голову не могло прийти, что тридцать лет спустя я все еще буду ждать своего часа. Не то чтобы я жаловался, конечно; мой достопочтенный отец – мудрый правитель, и любой мужчина должен следовать его примеру.

Принц Мурад – человек великодушный, подумала Элинор. После смерти матери, когда Элинор едва исполнилось десять, она была лишена любви и ласки и до сих пор ощущала невосполнимую потерю. Вот бы ее собственному отцу хоть каплю тепла и доброты принца!

Пока Луиза визжала от восторга, разглядывая лимузин, Элинор размышляла о том, что отец никогда не интересовался ею.