Благородный соблазнитель

В голове всплыли воспоминания о проведенной вместе ночи. Она ощутила рядом с собой его стройное, безупречное тело, горячее и жаждущее, ненасытное, снова и снова пробуждающее в ней желание и удовлетворяющее его. Щеки ее вспыхнули огнем, соски обернулись крохотными бутончиками, по всему телу пробежала сладкая волна.

Атмосфера наполнилась чувственностью. Джасим сгорал от настойчивого желания дотронуться до нее.

– К тому же я надеюсь насладиться брачной ночью, которой ты меня лишила, – прошептал он.

Элинор отгородилась от него, попросту закрыв глаза.

– Этого не произойдет, – бесцветным голосом сообщила она.

Джасим захохотал, и от этого резкого звука глаза ее широко распахнулись.

– Ты моя жена, – повторил он, как будто этот факт решал все и умалял даже ее неприязнь.

– К счастью, ненадолго. – Элинор направилась обратно в детскую.

Он задумчиво наблюдал за тем, как Элинор усаживает Сами на детский стульчик, и, пока воспитательница отвлекала его разговорами, Элинор ушла из яслей.

К своему рабочему месту она шла как в тумане, в глазах блестели слезы. Неожиданное появление Джасима шокировало ее. Чем оно обернется для них с Сами? Она не питала иллюзий. Джасим был принцем с влиятельными друзьями, связями в правительственных кругах и в крупном бизнесе, у него имелись и власть, и богатство. Он мог позволить себе лучших адвокатов и выиграть суд.

Элинор не могла даже спокойно думать о таком компромиссе, так ненавистен ей был Джасим бин-Хамид аль-Раис. Элинор верила в то, что она сильная, а он делал ее слабой. Как унизительно чувствовать, что она влюбилась, словно малолетняя девчонка. Но хуже всего то, что Джасим поддался на заверения Ямины о том, что ее муж якобы уделяет няне слишком много внимания. Какая чушь, с горечью думала Элинор.

Напряжение немного спало, когда в конце дня она забрала сына из яслей, у входа в которые теперь постоянно дежурили два здоровенных телохранителя.

Оливия нерешительно приблизилась к Элинор:

– Принц настоял на том, чтобы его сына охраняли. Он также попросил меня не распространяться о причине появления охраны. Я конечно же стану держать язык за зубами. Не хочу потерять работу.

– Я уверена, что это временно, – заверила ее Элинор, хотя сама никакой уверенности не испытывала.