Битая ставка

— Капитан Чаянов, едва положив трубку, стал составлять шифровку в штаб Васина о том, что у «интенданта» на подбородке, с правой стороны,— родинка.

С рассветом улица, где стоял дом Марфы Кононовой, зашумела и заметно оживилась. В садах и огородах, а то и просто на обочине заросшей травой сельской улице, под развесистыми тополями разместились наспех замаскированные пушки, автомашины, тракторы. В огородах подальше от людского глаза стояли большие, покрытые новым добротным брезентом, странные, ранее невиданные автомашины с покатыми назад кузовами.

Возле них неотлучно находился красноармеец с винтовкой, близко никого не подпускал.

В армейский лексикон уже просочилось песенное слово «катюша». И хоть назвали этим ласковым словом секретный по тому времени реактивный миномет, его очень быстро стали узнавать люди, даже не сведующие в военной технике.

— Дядя, это «катюши»?— приставали к часовому мальчишки.

— А ну марш отсюда! Идите в другое место!

Что мог еще ответить боец шустрым и любознательным мальчишкам? Только то, что положено постовому.

Прослышав о чудо-машинах, стоящих в огороде Кононихи, на них посматривали издали и взрослые, а уходя, загорались надеждой, что, может быть, эти машины помогут остановить наконец фашистов...

С приходом военных оживилось притихшее с началом войны село. Зазвенело гармошками, песнями станичных девчат над Кубанью. И что там война, если в круг вышел парень в лихо сдвинутой набекрень пилотке и с шашкой — извечным атрибутом казацкой доблести.

Что с того, что ноет спина после долгого дня работы на колхозном току, если гармонист грянул веселую кадриль. Трамбует землю солдатский кирзовый сапог, топает в такт ему легкий девичий каблук. Малиновым звоном вызванивают кавалерийские шпоры на ногах у парня. Взял их напрокат у конника артиллериста, потому что его пушка на мехтяге, и ему ни шпоры, ни шашка не положены. Взял для этого круга, для этого танца, для этой чернобровой казачки...

* * *Интендант и его подчиненные, против обычного, в этот день не спали.

Редко выходили и во двор. Хозяйка слышала, как кто-то из них сказал:

— Нелегкая их принесла!

Они ждали, что артиллеристы не задержатся в селе. Но надежды их не только не оправдались, но получилось еще хуже. Во второй половине следующего дня на улице против дома Марфы остановилась команда новобранцев, одетая еще в привычную домашнюю одежду, с вместительными «сидорами» в руках и за плечами.