Битая ставка

В документах Скворцова значилось, что он один из отпрысков бывших русских первопроходцев Сибири, переселившихся в свое время в эти богатые таежные места из оскудевших краев Поволжья. Империалистическую и гражданскую войны он провоевал на фронте. Отстаивал вначале царя и отечество, а потом, якобы разобравшись что к чему, перемахнул в Красную Армию.

Пулевым ранением в ногу и следом сабельного удара красного бойца в затылок в двадцатом Игнат козырял как ранами, полученными «в борьбе за родную власть». Он любил теперь выражаться высокопарно.

Иногда, оставшись наедине с собою, Игнат сожалел, что отказался от предлагавшегося ему на той стороне красного ордена. Сейчас, «имея подвиги», он пробил бы себе дорогу быстро.

В беседе с окружающими людьми на их вопросы, почему он приехал на Урал, Игнат отвечал односложно и давно заученно: «Потянуло туда, где государству требуются рабочие руки, приехал, чтобы бороться вместе со всеми за индустриализацию страны, за лучшую жизнь»."

"Начинал Игнат работу на этой стройке с первой лопаты, с землянок.

И это действительно было так — с первой лопаты, с первой тачки, с первых носилок — такая была тогда «техника». Надо сначала построить завод, который бы выпускал станки, чтобы они затем дали свою продукцию — новую мощную технику. А для этого в те годы нужда в рабочих руках, особенно на отдаленных стройках, была настолько велика, что подчас недоставало времени разбираться, кому принадлежат эти руки — кто ты, что ты думаешь, кого представляешь? «Добросовестным» работником крупной стройки на Урале и стал Игнат — агент иностранной разведки, Дупель, прошедший школу шпионства, убийств и провокаций в укрытом от людского глаза балканском особняке, принадлежащем первое время ничем не примечательному обществу русских эмигрантов.

Снаряжая его в поход против большевизма, Шубин вместе с матерыми волками — бывшими дроздовскими и улагаевскими контрразведчиками, удачно унесшими ноги от ударов Красной Армии за рубеж,— напутствовал нового «борца за свободную Россию»: устраивайся, обживайся на новом месте, пролезай в активисты, подбирай и изучай нужных ним людей, ищи наиболее уязвимые места в «большевистской затее» с индустриализацией, но до нашего сигнала — ни гу-гу! Когда надо действовать и что делать — мы скажем.

И вот в тридцать третьем, в год тяжелого испытания для Страны Советов — постигшего ее неурожая, в пору серьезных трудностей, сложных международных и внутренних ситуаций, сигнал поступил.