Битая ставка

Значит, по-русски — Иван?

— Да, Иван,— заулыбался Бельтфер.

— Давайте тогда временно, для удобства, будем называть вас Иваном Ивановичем. Не будете возражать?

— Возражать? Нет, почему же? Я конспирации обучен еще там у себя, в Баварии. Хотя гестапо разыскивало меня по другой фамилии подпольщика.

— Вот и хорошо,— согласился Васин.— В порядке уточнения я хотел бы повторить, что ваша главная задача состоит в том, чтобы, установив личный контакт и связь с Послом, выяснить самое основное: где базируются подготовленные км группы, примерную численность их и планы на ближайшее время.

Ваша основная база — известный вам дом Витвицкого в станице Кущевской. Рация для связи со мной — там же. Место базирования Посла — хата Марфы Кононовой в Ново-Дмитриевской. Пусть вас не смутит, если в роли радиста абвера е доме Витвицкого вы увидите хорошо знакомого вам человека. Не подавайте вида, что вы его узнали, будьте с ним откровенным и спокойно продолжайте выполнять задание. Работать буде те в паре с действительным агентом абвера Герасимом Гнилицким по кличке Рыбак, который прилетел оттуда с неким Селиным. Сейчас товарищи вас познакомят с Гнилицким. Предъявите Послу серьезное требование якобы от имени Вильке: не обнаруживать себя действиями до получения его сигнала. До начала предстоящих операций немецких войск тщательно к ним готовиться. Сигнал о начале действий поручено подать вам. Вот и все, Иван Иванович. Повторите, пожалуйста, каковы способы связи с нами и ваши действия в непредвиденных случаях особенно, когда вашей жизни будет угрожать явная опасность.

Бельтфер все хорошо запомнил и уверенно повторил. Васин пожелал «Ивану Ивановичу» успеха и поручил капитану Гречкину познакомить его с Рыбаком.

* * *День близился к концу. С утра в комнате за стенкой находились только двое из группы «интенданта». Остальные ушли, пообещав к вечеру возвратиться. Из-за стены доносился шорох шагов, невнятный разговор. Соседи явно паковали вещи, укладывались. Потом из-за двери потянуло дымом.

«Жгут какие-то бумаги»,— догадался Коробов."

"Уже в сумерках во двор, громко разговаривая, зашли квартиранты: «интендант», «старшина», а с ними еще двое.

Двое находившихся в комнате вышли в сени и встретили пришедших. Переговариваясь вполголоса, все шестеро, не обращая внимания на «комбата», прошли за перегородку.

В хате появилась Марфа Степановна. Зажгла лампу, вытерла руки передником и, посмотрев на Коробова, пошла к постояльцам.