Битая карта

Ребусу не хватило духу сказать ей, что это он уже слышал. Она была махонькая, с тоненьким голосочком. Между его первым и вторым приездом она успела переодеться в лучшую униформу владелицы гостевого дома, а на шею повесила жемчужное ожерелье. По его разумению, ей было под восемьдесят. Миссис Уилки жила одна, ее муж Эндрю умер в 1982 году, и она держала гостевой дом «не только ради денег, но и ради общества». Постояльцы у нее были всё люди замечательные и интересные, вроде немца, который скупал здесь джемы прошлой осенью и задержался в ее доме на несколько дней…

— А это ваша спальня.

— Здесь очень мило, благодарю вас. — Ребус поставил сумку на кровать, увидел осуждающий взгляд и составил сумку на пол."

"— А покрывало я сама делала, — сказал она с улыбкой. — Мне как-то раз даже порекомендовали заняться этим профессионально — открыть продажу собственных покрывал. Но в моем возрасте… — Она усмехнулась. — Это мне посоветовал джентльмен из Германии. Он приезжал в Шотландию закупать джемы.

В конце концов она вспомнила о своих обязанностях. Сейчас она пойдет и приготовит им маленький ужин. Ужин. Ребус посмотрел на часы. Если они не остановились, то еще не было и половины шестого. Он рассчитывал только на ночлег и завтрак, так что сегодня вечером любая горячая еда для него как подарок. Моффат коротко объяснил ему, как добраться до ближайшего паба — «туристское место, туристские цены», — и отбыл наслаждаться радостями Даффтауна.

Ребус снял брюки, и в этот момент дверь открылась и на пороге появилась миссис Уилки.

— Это ты, Эндрю? Мне послышался какой-то шум. — Глаза ее смотрели невидящим взглядом. Ребус постоял несколько мгновений неподвижно, проглотил комок.

— Приготовьте нам ужин, — тихо сказал он.

— Ах да, — сказала миссис Уилки. — Ты, наверно, проголодался. Тебя так долго не было…

Ребус решил, что неплохо бы принять ванну. Он заглянул в кухню, увидел, что миссис Уилки возится у плиты, мурлыкая что-то себе под нос, после чего направился в ванную.