Битая карта

Да, необходима аутопсия, согласился прокурор, тело отвезут в морг на Каугейт-стрит в Эдинбурге, и там уже будет проведено формальное опознание с участием двух свидетелей, которые знали покойную при жизни, а также двух полицейских, которые познакомились с ней после смерти. Если окажется, что это не Элизабет Джек, то Ребуса смешают с дерьмом. Глядя, как уносят тело, Ребус позволил себе тихо чихнуть. Возможно, доктор Курт, предположив пневмонию, был не так уж далек от истины. Ребус знал, куда ему теперь надо — в дом Киннаула.

— Идем, Брайан, — сказал Ребус. — Посмотрим, как себя чувствует миссис Киннаул.

* * *Кэт Киннаул, казалось, пребывала в состоянии шока. У нее уже побывал доктор, но он ушел задолго до того, как явились Ребус и Холмс. Они оставили свои мокрые куртки в холле, где Ребус тихонько перемолвился словцом с приставленной к миссис Киннаул сотрудницей:

— Муж так и не объявлялся?

— Нет, сэр.

— Как она?

— К счастью, в ступоре.

Ребус попытался напустить на себя как можно более уставший и жалкий вид, что сделать было нетрудно. Женщина в полицейской униформе будто прочла его мысли и улыбнулась:

— Приготовить чаю?

— Да, только погорячее.

Кэт Киннаул сидела в одном из громадных кресел в гостиной. Она буквально утонула в нем и казалась в два раза меньше и в четыре моложе, чем та женщина, которую видел Ребус прежде.

— Здравствуйте еще раз, — сказал он с напускной легкостью.

— Инспектор… Ребус?

— Он самый. А это сержант Холмс. Только, пожалуйста, без шуток насчет его фамилии, он их все уже наизусть знает, верно, сержант?

Холмс понял, что они на пару ломают комедию, чтобы вернуть миссис Киннаул к жизни. Он одобрительно кивнул, задумчиво оглядевшись, в надежде увидеть камин с горящим поленом или хотя бы тлеющими угольями. Но ничего подобного не увидел, даже газового огня. Вместо этого в гостиной был включен маломощный электрический обогреватель, но было еще два радиатора.

— Это мой муж, — пояснила миссис Киннаул. — Он работает на телевидении.

— Не знаете случайно, где он сегодня, миссис Киннаул? — спросил Ребус.

— Нет, — ответила она, — понятия не имею.