Битая карта

Знаете, что в таких случаях происходит с оборотом средств? Я ему сказал, что я грузоперевозчик, а не какой-нибудь долбаный рикша.

Все это говорилось по-файфски невнятно, с громкостью, значительно превышающей фоновый шум раннего вечера — приглушенное бормотание телевизора и разговоры посетителей. Ребус, расположившийся за стойкой, встал и предложил сесть за столик. Но Байерс уже устроился на соседнем табурете, положил на стойку мускулистые руки и принялся рассматривать пивные краны. Потом показал на кружку Ребуса:

— Ну и как? Ничего?

— Неплохо.

— Тогда мне пинту того же самого.

То ли из уважения, то ли из страха, то ли просто демонстрируя хорошее обслуживание, бармен тут же подскочил и налил ему пива.

— Вам повторить, инспектор?

— Нет, мне хватит, спасибо.

— И виски, — заказал Брайан. — Только двойную, а не как котенок поссал.

Байерс протянул бармену пятидесятифунтовую банкноту.

— Сдачу оставь себе, — сказал он и заржал. — Шучу, сынок, шучу.

Бармен был новый и совсем молоденький. Он держал бумажку так, будто она могла загореться.

— Э-э… а помельче у вас ничего нет? — проговорил он с жеманным акцентом жителя западного побережья. Интересно, сколько он продержится в «Сазерленде», подумал Ребус.

Байерс, отвергнув помощь Ребуса, раздраженно полез в карман, нашел там две смятые однофунтовые банкноты и какую-то мелочь. Взял назад свои пятьдесят фунтов, подтолкнул монеты бармену, а потом подмигнул Ребусу."

"— Я вам открою секрет, инспектор. Если мне приходится выбирать из десяти пятерок или одного полтинника, я выбираю полтинник.

Бармен подпрыгнул, словно в него попал бильярдный шар.

— Мм… по-моему, с обеда осталась шотландская похлебка. — Из-за растянутых гласных «похлебка» превратилась в «поухулоука».

— Пирог или сэндвич, — сказал он.

Бармен предложил последний оставшийся сэндвич. Начинка была удивительно похожа на бастурму, но оказалась, как сообщил Байерс, честным ростбифом.

— Фунт и десять, — сказал бармен.

Байерс снова вытащил пятидесятифунтовую банкноту, фыркнул, потом извлек из кармана пятерку. Повернулся к Ребусу и поднял стакан:

— Ваше здоровье.

Оба выпили.