Безжалостные клятвы

Вокруг стояла странная тишина, хотя, если Айрис задерживала дыхание, был немного слышен разговор в пабе на соседней улице, да изредка доносился топот лошадиных копыт, когда констебли объезжали спящий город.

Помня о кожаном рюкзаке на спине, Айрис осторожно покачивалась, чтобы не онемели ноги. Из-за тумана кора стала скользкой, и девушка только теперь обнаружила, что не любит высоты и терпеть не может карабкаться по деревьям в темноте. Но это был единственный способ пробраться в музей, не подняв тревоги. По крайней мере, так сказала Сара Приндл, и у нее ушло целых два дня, чтобы составить надежный план.

Айрис нахмурилась, чувствуя, что маска прилипла к лицу. Она подавила искушение почесать нос сквозь влажную ткань и вздохнула.

Казалось, что она уже целый час сидит на этом дубе, глядя на заднюю стену музея и окно на третьем этаже. Сара и Этти ждали внутри гораздо дольше. Они вошли в музей как ничем не примечательные посетительницы и спрятались в туалете перед тем, как в сумерках двери магическим образом заперлись.

– Музей находится в заколдованном здании, – сказала Сара утром за завтраком, когда девушки собрались втроем обсудить план. – Когда двери с наступлением темноты запираются, их нельзя открыть, не включив ужасающую сигнализацию.

– Так что же нам делать? – Айрис отложила свой тост. Желудок сжался. – Это вообще возможно?

– Возможно благодаря окну, которое поставили на третьем этаже несколько десятилетий назад, – объяснила Сара.

– Как ты это узнала, Приндл? – спросила Этти.

– Папа знаком с одним из охранников, – пожала плечами Сара. – Они с детства дружат. А мужчины любят потрепаться, когда выпьют.

– И сегодня ночью дежурит именно этот охранник? – уточнила Айрис.

– Нет. – Сара улыбнулась и взяла чашку чая. – Сегодня дежурит Грэнтфорд, а он известен своей нерадивостью. Все пройдет прекрасно.

Кражу все равно бы назначили на эту ночь, неважно, дежурит Грэнтфорд или кто другой. Утром Айрис и Этти должны отправляться на запад, в Ривер-Даун.

Айрис пялилась на окно, пока оно не слилось с темнотой. Девушка различала лишь слабый блеск стекла и продолжала ждать.