Безжалостные клятвы

53

«Трибуна», истекающая кровью

Когда Роман обнаружил, что «Печатная трибуна» осталось единственной газетой, выходящей в Оуте, он начал требовать каждое утро свежий номер. Первым делом он читал список имен на первой полосе – имен всех погибших и тех, кто числился пропавшими без вести. Потом читал новости о военных судах, которые начались с приходом нового канцлера и новой коллегии судей.

Именно из «Печатной трибуны» Роман узнал о судьбе своего отца, которого отдали под суд одним из первых."

"Мистер Рональд М.

Китт признан виновным в трех преступлениях. Первое: добровольное соучастие в транспортировке опасного газа. Второе: сговор с врагами и беспрекословное укрывательство их в доме. Третье: будучи осведомленным о планах массовых разрушений, он ничего не предпринял. Приговорен к семидесяти годам тюремного заключения без права на досрочное освобождение.

Роман содрогнулся, поняв, что его отец умрет в тюрьме. Кроме того, он прочитал о судьбе еще двух интересующих его людей:

Доктор Герман О.

Литтл, профессор химии из университета Оута, и его дочь, Элинор А. Литтл, признаются виновными в военных преступлениях и приговариваются к пожизненному заключению за разработку и производство опасного газа и бомб, которые использовались как оружие против мирных жителей и военных.

Роман перевернул страницу. Перед глазами возникла бывшая невеста, ее сдержанность во время того единственного свидания за ланчем, которое им навязали родители.

Проснувшись на четвертое утро в больнице, Роман обнаружил, что его сосед скончался от ран, так и не смог дышать из-за рубцов в легких.

Все больные, лежавшие на третьем этаже, пострадали от газа. Роман некоторое время смотрел на пустую кровать, пока ее не застелили свежими простынями и не положили другого больного.

Медсестра принесла «Печатную трибуну» вместе с разбавленным кофе и завтраком, и Роман приступил к своему обычному утреннему ритуалу, изголодавшись по словам и сведениям больше, чем по еде. Сначала он читал списки погибших и пропавших без вести, потом репортажи с судебных заседаний.

Наткнувшись на имя, которое не ожидал увидеть среди погибших, Роман замер. Даже не одно имя, а два рядом, словно соединенные невидимой нитью.

Сара Л. Приндл

Форест М. Уинноу

Роман смотрел на них, пока слова не начали расплываться. Он ощутил вкус прудовой воды, вес обмякшей на его руках сестры. То, как болело внутри, словно ему разрезали живот. Как останавливалось сердце, когда он нес ее домой.