Безжалостные клятвы

– Айрис, – умолял он, но только он сам мог расслышать ее имя. Шепот среди хаоса. – Айрис, нет.

Она двигалась сквозь толпу, как будто весь мир должен был склониться перед ней. Она не сводила с него взгляда, как будто ничто не могло стать между ними – ни боги, ни война, ни даже боль смертельной раны.

– Целься!

«Пусть наше дыхание сольется, а наша кровь станет общей, пока наши кости не обратятся в прах».

У него вырвалось рыдание.

«И даже тогда я отыщу твою душу, клятвой соединенную с моей».

Айрис миновала линию стрелков.

– Огонь!

Она встала между Романом и винтовкой в тот момент, когда выстрелы пронзили воздух.

52

Что могло бы быть

Айрис замерла.

Она сознавала только три вещи.

Пронзительный свист пуль.

То, как солдаты в шеренге дернулись и начали падать вперед, лицом вниз на окровавленные камни.

И как Роман стоял и дышал, не задетый выстрелом. Как он смотрел на нее.

Его глаза были широко раскрыты от ужаса.

Но Айрис осталась стоять. Ее легкие продолжали качать воздух, а сердце бешено биться.

Она повернулась к человеку, который готовился выстрелить в Романа. Его лицо было скрыто маской, и он все еще держал винтовку, нацеленную на нее, но не выстрелил.

– Отойдите, мисс! – крикнул он.

– Опусти винтовку, – сказала она. Ее ноги дрожали после бега, волосы промокли от пота. Она обрадовалась, что успела вовремя, и сглотнула кислоту, подступившую к горлу.

– Эти солдаты не невинны!

– У меня есть доказательства. – Айрис показала письмо. – Только благодаря Роману Китту выжило столько людей из войска Энвы. Он несколько недель тайком передавал планы и информацию по передвижениям Дакра. Если бы не он, многие из нас не стояли бы здесь живые и невредимые, так что я скажу еще раз. Вы совершаете военное преступление, убивая этих солдат без суда.

Воцарилось неловкое молчание; все были потрясены. К Айрис вышел высокий человек в маске. Только тогда винтовка наконец опустилась, и Айрис поняла, что это не последний человек в «Кладбище». Возможно, их лидер.

Он протянул руку в перчатке. К его темному жилету были приколоты два цветка – белый и красный анемоны. Они странно контрастировали с его высокомерием, и Айрис стиснула зубы, но отдала ему письмо.