Безжалостные клятвы

 – Это просто наш способ сказать, что Дакр может катиться в ад, из которого пришел.

У Айрис вырвался нервный смешок.

– За это я выпью. Спасибо.

Айрис отпила чай, удивляясь тому, как приятно он оседает в желудке, и продолжила обходить кафе. А может, дело было не в чае, а в смелости и неожиданном ощущении товарищества. Она посмотрела на собравшихся здесь людей. У некоторых были чемоданы и сумки, набитые вещами, у других ничего, кроме бесплатного чая и пирожных от кафе. Среди людей были пожилые и совсем юные. Некоторые – в деловых костюмах и на каблуках, другие – в униформе и замасленных рабочих комбинезонах.

Всех их объединяло решение остаться.

Хозяин кафе и несколько человек из персонала начали выносить наружу большие деревянные панели и заколачивать ими окна. Мистер Эттвуд и братья Этти бросились помогать, и солнечный свет в кафе постепенно померк.

Айрис продолжала лавировать по кафе, свернула в извилистый коридор, в конце которого находилась роскошная кухня, манящая светом и ароматами свежеиспеченных булочек с черникой.

Она остановилась, глядя на дверь.

Значит, вот она. Дверь, которая может превратиться в портал.

Айрис допила чай и вернулась к семье Этти. Теперь на столе горела лампа.

Минуты продолжали утекать. Вскоре часы на стене показали одиннадцать сорок пять, а Этти так и не вернулась. В кафе ощущалась мрачная тревога.

Она подошла к входной двери и выглянула наружу.

Теперь улица была пуста.

Она казалась жуткой, покинутой, хотя вовсю палило полуденное солнце.

Без пяти двенадцать страх целиком завладел сердцем Айрис. Девушка скрестила руки на груди, чтобы скрыть, как они дрожат.

– Я пойду за ней, – сказал мистер Эттвуд.

Айрис обернулась. Он стоял позади нее и тоже смотрел на улицу, ожидая возвращения Этти. Если он уйдет, то не успеет вернуться в кафе до полудня.

– Лучше пойду я, мистер Эттвуд, – предложила Айрис. – Мы собирались…

– Погоди, вот они!

Айрис развернулась и открыла дверь. Над головой звякнул колокольчик, и ее обдало дневной жарой. За Этти торопливо шли Тобиас и его родители.

Но ни Фореста, ни Сары нигде не было.

Айрис сглотнула. Осознание было как острый осколок льда, царапнувший горло. Ей вдруг стало холодно.

– Мы пришли, – объявила Этти, к радости ее отца. Повернувшись к Айрис, она прошептала: – Прости.