Безжалостные клятвы

 – Айрис вернулась и прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. – Нам нужно поговорить.

– О чем? – спросил он, удивившись хрипоте своего голоса.

– Насколько велика эта ванная! – воскликнула она. – Я в жизни не видела такого душа, как у тебя.

– Хочешь его тоже опробовать?

– Вообще-то да.

Роман улыбнулся и прошел мимо нее в ванную. Черно-белые плитки блеснули. Он открыл стеклянную дверь и повернул кран, вода полилась с потолка, окутывая их душным паром.

– Мыло и шампунь на этой полке, – сказал он, регулируя температуру.

Айрис схватила его за руку. Роман повернулся к ней. Капельки пара блестели в ее волосах. Она медленно подняла руки к его кожаным подтяжкам и сняла их с плеч. Он не дышал. Сердце в груди натянулось как струна. Как будто он был привязан к каждому ее движению, каждому слову.

Айрис начала расстегивать его рубашку, но на середине остановилась и прикусила нижнюю губу.

Он застыл. Неужели ее заставил остановиться вид его бледной кожи? Если она продолжит, то увидит всю его угловатость.

Его охватил стыд, а еще какая-то эмоция, которую он не мог описать, заставила покраснеть. Он собирался убрать ее руку, но Айрис сказала:

– Я только что поняла. Ты ведь уже принимал душ сегодня вечером, правда?

Роман выдохнул. От облегчения размягчились кости, и он наклонился к ней ближе.

– Да, но все равно могу присоединиться к тебе, если хочешь.

Она улыбнулась, и ее глаза заблестели, когда она продолжила проворно расстегивать пуговицы до пояса.

– Хочу, Китт.

* * *"

"Пять минут спустя Роман набрал в ладони шампуня. Воздух был теплым, вода, текущая на них сверху – почти обжигающей. Но Айрис продолжала поворачивать кран влево, как будто хотела, чтобы вода казалась огнем.

Правда, Роман, который покрылся пятнами, как от солнечного ожога, позволил бы ей делать что угодно.

– Закрой глаза, – сказал он.

Девушка зажмурилась и сморщила нос, когда вода полилась ей на лицо. Она ахнула, когда Роман начал мыть ей волосы, взбивая шампунь в пену. Снова и снова он проводил пальцами по прядям, восхищаясь, какие они длинные и темные, когда мокрые. Темно-каштановые с легким янтарным оттенком, словно мед с полевых цветов.

– Вот почему в редакции от тебя так приятно пахло, – вздохнула она.