Безжалостные клятвы

По его словам, если Дакр пошлет их с бомбами в когтях, они могут с таким же успехом сбросить их не только на солдат Энвы, но и на войска самого Дакра. Поэтому эти твари носили бомбы к мирным городам, подальше от линии фронта.

Дакр использовал эйтралов не только затем, чтобы вселять страх в сердца людей, но и чтобы сбрасывать бомбы, напускать газ, а после подбирать раненых солдат, чтобы исцелить их – на первый взгляд полностью, – а потом стереть им воспоминания и заставить их чувствовать себя обязанными ему и подчиняться.

Но эта мысль не отпускала: наверняка эйтралами можно было управлять, даже пока они в верхнем мире. Наверняка Дакр не полностью утрачивал контроль над своими созданиями. Должен быть способ обуздывать их, как это было в Авалон-Блаффе. Там эйтралы сделали два круга над городом, каждый раз неся разное оружие.

Вэл, сидевший перед Романом, пошевелился в седле. В приглушенном свете мелькнула флейта, которую он поднес к губам.

Роман отбросил гнев и размышления, поняв, что они готовятся к приземлению.

Вэл снова подул во флейту, на этот раз две длинные ноты, а потом три короткие. Музыка разлилась в воздухе радужными кольцами, которые стали такими большими, что исчезли из вида, а эйтрал заверещал в ответ. Тварь вскинула голову, словно сопротивляясь приказу, но начала снижаться, коротко и мощно взмахивая крыльями.

Роман вцепился в седло, оцепенев от страха. И все же приземление оказалось не таким ужасным, как он ожидал.

Вэл спустился на землю и сказал:

– Слезай.

Роман наполовину соскользнул, наполовину свалился. От удара о камень правая щиколотка отозвалась болью. Вэл, к счастью, этого не заметил – он уже шел по тропинке, вьющейся между серными водоворотами.

Роман медлил, глядя на эйтрала. Существо снова смотрело на него; его глаз горел как рубин. Роман с болью осознал, что эйтрал такой же пленник, как и он сам.

Он поспешил за Вэлом, перешагнув через кости и железную цепь, исчезающие в одной из бурлящих луж. Вскоре по земле поползли переплетенные колючие побеги, и Роман обнаружил, что растения ведут их к дверям. Выгнутая аркой притолока была полностью покрыта толстыми лозами, друзами аметистов и окровавленными шипами.

– Сюда, – сказал Вэл.

Голос проводника звенел от нетерпения, как и его музыкальные ноты.