Безымяныш

До темноты мы успели вскрыть лишь малую часть туш, и командир уже порадовал нас, сообщив, что весь следующий день потратим на разделку остатка огромной добычи. Тогда мы ещё не знали, что на отряд наберём сто шестнадцать бобов и девять семян, что для похода считалось весьма неплохим результатом, и принесённая мной из Бездны награда казалась совсем уж подарком небес.

Впрочем, таковым она в глазах местных недавних пустышек, в отличие от нас, предзов, отродясь не державших в руках кошеля с золотыми, осталась и по возвращению в полис, когда подсчитавший все наградные Матвей раздавал людям их кровные гроши.

Так как число принесённых отрядом бобов служило лишь показателем нашего рвения, то каждый, не сумевший прикончить в походе трофейного «семенного» зверя, довольствовался всего девятью чернушками. Не удивительно, что ещё до раздачи монет из уст стариков так и рвались слова про традицию — угощать весь отряд после первой серьёзной награды.

— Бобы не продавай, — полез с советами Глист, когда четвёртым днём мы наконец-то опять оказались в казарме.

— Бобы будешь есть, когда в другом-каком походе прижмёт. Бобы вообще никто сразу не ест. Я, когда очередной покупаю, в кармашек кладу, а глотаю тогда лишь, когда, либо силы закончатся, либо грошей на новый хватает.

— Нашёл кого учить, — заржал Сёпа, получивший за взятое в пришибленной им на даре антилопе семя чуточку больше грошей, чем не отличившийся подобным успехом Лим. — Смертик тех бобов уже сожрал столько, сколько ты и не видел. Так-то, соображаем немного.

— Я видел тысячи, — обиженно нахмурился безымянный. — Ты, Метла, себе даже представить не можешь, сколько бобов проходит через руки Матвея.

— Ещё как могу. Я в Предземье ватагу водил. В общаке тоже, бывало, немало накапливалось после похода.

— Чужие бобы считать — та ещё радость, — хохотнул Медведушка. — Как и монеты. А вот семя ты, Смертик, продашь. Первое все продают. Угостить товарищей по отряду — священный для безымянных обычай.

— Раз пять уже слышал, — недовольно пробурчал я.

— Матвей и тот говорил. Угостить, да угостить. Вас будто в столовке не кормят.

Командир, и действительно, когда выдавал мне гроши, тоже с ехидцей обмолвился про этот обычай. Мол, придётся на выходных проставиться. Сразу два новых слова. Куда выходить? Чего ставить? Хотя, меня больше тогда взволновал заданный Матвеем на ухо вопрос, про цвет закрытой норы. Командир намекнул, что пытаться обмануть бесполезно. Если то не белая была, всё равно потом ложь всплывёт.