Безымяныш

То есть, три рубиновых, девять сапфировых и четыре изумрудных.

— Округлю до четырёх крови, — мгновенно заявил обладатель красного гребня.

— Так мелкие же, — хохотнул мужик с жёлтой волосяной короной на голове. — Или ты, наконец, толстяка разглядел? Даю ещё пять сапфировых сверху.

— Нас что, продают сейчас?

Лицо повернувшегося к храмовнику Рысина выражало негодование. Барон злился, но продолжал стоять в строю. Как и Сёпа. Хотя у охотника рожа даже краснее. Мы все понимаем, что здесь происходит, но деваться нам некуда.

— Продают овец на базаре, а здесь Храм собирает пожертвования, — улыбнулся храмовник. — Лорды Арха решают, под чьё знамя вы пойдёте служить.

— Даю пять рубиновых, — поднял руку доселе молчавший мужчина в зелёном.

— Шесть! — мгновенно перебил его цену синий с рогами.

— Придержите коней, господа, — фыркнул красный.

— Ледяную к шести кровавым, — поднял палец любитель жёлтого цвета с причёской-короной. — Уговорил. Растянем веселье.

— Семь рубиновых! — рявкнул басом рогатый.

— Тише, тише, Верхан, — с укоризной посмотрел на синего красный с гребнем. — В славном доме Аль-Фатх мало воинов?

— Нет, Мехмед, — ухмыльнулся рогатый. — Просто у нас много денег.

— У нас тоже немало. Восемь крови.

Зелёный с остроконечным волосяным шлемом на голове презрительно скривил губы.

— Десять! И заканчиваем этот балаган, — с видом хозяина положения пробасил синерогий Верхан. — Несчастные предзы и так уже не рады, что встали на Путь.

— Страх закаляет, — хохотнул красный. — Моему дому нужны смелые воины. Десять крови и пара зелени сверху.

— И забирай, — внезапно согласился рогатый. — Переплачивать глупо. Всего три боевых. Уверен, ничего стоящего.

Похоже, этот Верхан специально подначил соперника, чтобы тот раскошелился. Но есть ещё двое.

— Слишком дорого. Я выбываю, — покачал головой зелёный.

— Десять крови за барана в мешке? — фыркнул жёлтый. — Оно того риска не стоит. Твои.

А и правда, они же покупают — я уже смирился с мыслью, что торгуются эти странные богатеи за нас — не зная, какие именно у нас есть дары. Да и те же: троерост, мастерство в бою, опыт. Может, тут одни слабаки, убегающие от старости?

— Я люблю рисковать, — ухмыльнулся красноволосый Мехмед. — И нам повезёт.