Безымяныш

Я, получается, теперь у неё на пузе. Впрочем, без разницы. От спины они ничем не отличается. Тот же гладкий камень.

Ох, йок! Очередной поворот. Только теперь нос змеи пополз строго вверх. Хорошо, что я рядом. Успеваю подпрыгнуть и ухватиться руками за край вставшего торцом мостка. Подтягиваюсь, забираюсь на квадратный срез. Тут площадка аршин на аршин. Очень вовремя. Голова каменной гусеницы вновь поворачивает. В этот раз назад. Продолжал бы висеть, соскользнул бы сейчас. А так просто перепрыгиваю на верхнюю часть.

Змея ползёт подо мной, я неторопливо иду в противоположную сторону.

Не хочу оставаться у края. Что-то подсказывает мне, что дальше каменная гусеница повернёт вниз.

Так и есть. Видимо, собралась нарисовать квадрат в воздухе. Сейчас сделает круг и опять полетит к дальнему краю провала, что должен быть целью нашей поездки. Ага, угадал. Ещё один поворот под прямым углом — и голова змеи оказывается подо мной. Хвост, по которому я иду, движется мне навстречу. Как закончится, спрыгну.

Фух… С высоты в почти два десятка локтей падать на камень не очень приятно.

Но несильно отбитые ноги — то ерунда. Главное, что на узком мостке удержался. Летим дальше. Половина пути позади.

Так… Теперь нос змеи загибается вниз. Быстро пячусь к хвосту и смотрю, как мосток поведёт себя дальше. Э… Ты будешь вообще поворачивать? Опускается и опускается. Двадцать локтей, тридцать, сорок… Слишком высоко. Если ногу и не сломаю при приземлении, то могу не удержаться на узкой полоске. Но пока прыгать некуда. От хвоста всего три шага осталось.

Ясно. Никаких прыжков. Бросаюсь к приближающемуся концу гусеницы, падаю на живот, перегибаюсь через край, достаю руками нижнюю кромку среза. Сейчас этот бок станет верхом.

Опа! Мир развернулся. Подтягиваю ноги. Змея превратилась в медленно летящий вниз столб. Я сижу на его верхушке. К невидимому дну пропасти нам не надо, значит скоро начнётся обратный путь наверх.

Только, что я буду делать, когда гусеница развернётся? Прыгать вниз слишком уж высоко — разобьюсь. Если и не насмерть, то, или ногу сломаю, или не удержусь на узком теле каменной змеи.

Ждать пока хвост, на торце которого сижу, опустится пониже — тоже не выход. За это время голова гусеницы успеет подняться слишком высоко, и до неё я уже не допрыгну. Всё получится только, если змея после первого поворота хотя бы пяток саженей проползёт прямо."

"Точно. Наверняка так и будет. У испытуемого должен оставаться шанс. Моё дело — правильно определить момент, когда спрыгивать.