Безымяныш

Матвея ждать слишком долго. Только к вечеру может вернуться, а то даже и завтра. Топоры потяжелее возьмите и верёвок побольше. Обвяжите его осторожно, меж деревьев растяните, чтобы не дрыгался сильно, и рубите пока шкура не треснет. С лешими не стоит затягивать. Что лапы, что глаза они быстро отращивают. Уползёт — не найдёте.

— Сделаем, господин капитан, — за всех пообещал Сёпа. — Разрешите идти?

— Идите, — кивнул Абос. — А ты, Смертик, останься.

Вот ведь йок! Он ведь про топоры как сказал, так я сразу же догадался, что меня не пускает со всеми.

— Господин капитан, с моим даром за минуту того лешего вскроем, — на упреждение начал я, стоило моим товарищам по отряду уйти.

— Без тебя справятся. Лешего можно и обычным оружием вскрыть, хоть то дело и не быстрое. Не могу я тобой рисковать. Случись что — господин Мехмед не с Матвея, с меня спросит. Останешься здесь.

Я знал, что он скажет и потому уже придумал ответ.

— А не справятся наши? Тогда что? Господин капитан, вы уверены, что новый командир сможет меня защитить, как Матвей защищал? Вчера ведь, прежде чем на лешего наткнуться, мы со стаей куньих волков схлестнулись. Если бы не искорки Матвея, лежал бы я уже куском дохлятины. Сразу несколько зверей на меня сверху кинулось. А до срока ведь ещё целый месяц. Да и вам с новым командиром отряда срабатываться.

Попал! Моя наскоро состряпанная в голове речь заставила капитана задуматься.

— Всего десять вёрст… — размышляя вслух, пробормотал он. — Эх, послать с вами некого.

— Туда пару часов-то и топать всего, — подтолкнул я капитана к решению. — Как раз дар восстановится. До темноты уже в полисе будем.

— Ладно, иди, — сдался Абос. — Но, чтобы туда и обратно. Никакой лишней охоты. И Метле мой приказ передай. Раз за главного нынче, с него и спрос коли что.

— Будет исполнено, господин капитан. Ждите с добычей.

И пока дядька не передумал, я бросился догонять остальных. Подбежал к оружейной. Выходят как раз.

— Зря такую бандуру потащишь, — подмигнул я Сепану, взвалившему на плечо двухпудовую секиру. — Я с вами иду. Хана лешему.

Народ, слышавший мои слова, радостно зашумел.

— Тогда в пень её, — развернулся Сепан. — Сдам обратно."

"— О! Косой ковыляет!

Заметивший товарища Шило, улыбаясь, указывал на торопливо хромающего в нашу сторону, опираясь на костыль, предза.