Возвышение Меркурия. Книга 13 (СИ)

Оттенки божественной силы я здесь тоже чувствовал. Но её было не так много, чтобы всерьёз опасаться.

Мы вышли в просторный холл, стены которого были инструктированы рубинами и старичок остановился. Развернувшись, склонился в глубоком поклоне.

— Его Небесность и его гости ждут вас за этими дверьми.

А ведь мы прилетели даже чуть раньше. Решили подстраховаться? Или просто подумали, что ожидание не имеет смысла?

Когда мы двинулись к дверям, дорогу заступил один из закованных в доспехи воинов, что стояли по обе стороны от входа.

— Внутрь может войти только глава рода и один сопровождающий.

Я окинул взглядом своих сопровождающих. Оболенский единственный, кто обладал опытом, который можно было отнести к дипломатии. Но как раз по этой причине его нужно было оставить с остальными. Потому как, предоставленные самим себе, эти трое могли сотворить всё, что угодно.

— Со мной пойдёт адъютант.

Разум стража плеснул удивлением, но тот его никак не выказал — лишь молча шагнул в сторону.

Вот зал встретил нас тишиной. И настороженными взглядами. Крупный мужчина, что сидел во главе стола, вовсе казался отлитой из металла статуей — не шевелил ни единым мускулом, впившись в меня взглядом.

Моё место оказалось рядом с Рио Фудзивара. Японец молча кивнул, когда я опустился на стул. Прохор встал на пару метров позади, копируя позу иных сопровождающих.

Первым молчание нарушил сам император.

— Как прошло ваше путешествие до Пекина?

Мощный, наполненный силой голос прокатился по залу, я разжал губы в едва заметной усмешке.

— Великолепно. Даже удалось немного вздремнуть.

Сделав паузу, указал взглядом на бумаги, которые лежали передо мной.

— Там ведь тот самый вариант договора, который мы предварительно согласовали?

Лица у всех остались невозмутимыми, но я видел, как их разумы засветились лёгкой тревогой.

— Мы позволили себе внести небольшие корректировки.

Я кивнул. И не притрагиваясь к документам, поинтересовался.

— Какие же? Могу я спросить, что вас на это сподвигло? Вы так рьяно желаете продолжения конфликта?

Глава империи Цин всё же не выдержал — ярость прорвалась наружу, заставив его лицо на момент исказиться гневной гримасой.

— Вы уничтожили мою страну.