Безрассудный (ЛП)

— Да, и я, и моя задница прекрасно это понимаем.

Адам обхватил упомянутую задницу.

— Я не пущу тебя в душ, пока ты не скажешь.

— Что скажу? — спросил Ной, глядя на него с наигранной невинностью.

— Ты знаешь что. — Адам посмотрел на него большими грустными щенячьими глазами. — Пожалуйста?

Они были такими наигранными, но срабатывали каждый грёбаный раз.

— Хорошо.

Ной покраснел. Они придумали такой глупый, до смущения милый ритуал. Увидев его в книге или фильме, Ной бы скривился. Черт, он бы, наверное, убил, чтобы сохранить это в тайне, потому что это было слишком ценно для двух двадцатилетних убийц.

— Может быть, я люблю тебя.

На лице Адама расплылась довольная ухмылка.

— Может быть, я тоже тебя люблю.

Они строили совместную жизнь на этом «может быть». И она была хорошей. Больше, чем Ной мог себе представить.

БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ

Ной

Ной повернул запястья, взглянув вверх, на свои связанные вместе руки, прикреплённые к кровати чёрным шёлковым шнуром.

— Нет, по-моему, неплохо.

Адам прохаживался у изножья кровати.

— Ноги?

Ной повторил процедуру со своими лодыжками, верёвка мягко ласкала его кожу.

— Всё в порядке.

Быть связанным для Адама стало любимым занятием Ноя. Они делали это часто. Адаму никогда не надоедало держать Ноя в заложниках, а Ною никогда не надоедало, когда Адам выступал в роли хищника. Он выглядел очень сексуально, даже не пытаясь, но больше всего, когда он был без рубашки, штаны висели низко на бёдрах, а его взгляд следил за каждым движением Ноя, неважно каким.

Не часто Адам хотел, чтобы он лежал на спине вот так. Обычно он лежал лицом вниз, совершенно не обращая внимания на то, что будет дальше. Но так даже лучше, а может, и немного хуже. В такой позе Ной мог видеть, как Адам открывает ящик с игрушками, как берёт в руки вибраторы, плётки, флоггеры, рассматривая каждый предмет, словно выбирая оружие.

— Так-то лучше, — сказал Адам самодовольным тоном.

И без того твёрдый член Ноя запульсировал.

— Адам..."

"Адам захватил его губы в поцелуе, проникая языком внутрь, а затем снова отошёл. Самое трудное. Ожидание.