Безрассудный (ЛП)

— Знаешь, я всегда думал, что будет с нами, если мой отец умрёт. Аттикус думает, что он возьмёт на себя обязанности главы семьи, но это было бы похоже на то, как если бы заключённые захватили психушку, понимаешь? Как бы он ни старался притвориться, что он нормальный человек, это всё притворство. Если дать ему в руки оружие, он будет таким же смертоносным, как и все мы. Может быть, даже более смертоносным.

Ной нахмурился.

— Ну и?

— И я думаю, что мой отец видит в тебе себя. По-моему, он смотрит, подходишь ли ты.

— Ухаживания – не то слово, — сказал Ной, раздражаясь. — Что ты имеешь в виду?

— Я хочу сказать, что он хочет, чтобы ты когда-нибудь занял его место.

Ной, казалось, нахмурился сильнее.

— Например... взял на себя ответственность за судьбу преступников? Решать, кому жить? А кому умереть? Он хочет, чтобы я стал Чарли для ангелов?

Адам хмыкнул.

— Не думаю, что кого-то из нас можно назвать ангелом.

— Как твой отец может быть настолько уверен во мне спустя всего пару недель? — спросил Ной, недоумевая.

Адам рассмеялся, обхватив его руками.

— Какой у него был выбор? Какой выбор был у любого из них? Они знали, что я никогда не отпущу тебя.

— А ты привяжешь меня к батарее, если я попытаюсь уйти, — сказал Ной приглушённым голосом, уткнувшись в пропитанную потом и кровью рубашку Адама.

— Думаю, я бы предпочёл кровать, — сказал Адам, целуя макушку Ноя.

Аттикус завернул из-за угла, с недовольным видом заставая их двоих в объятиях.

— Поцелуйтесь позже.

Адам закатил глаза и посмотрел на Ноя.

— Ты готов?

Ной кивнул, глубоко вдохнув и выдохнув.

— Да. Давай сделаем это.

ГЛАВА 26

Ной

Запах крови ударил Ноя так, что казалось, будто он подавился миллионом медных копеек. Затем увидел резню. Он наступил ботинками в лужу крови, изо всех сил пытаясь сориентироваться, пока глаза приспосабливались к тусклому свету комнаты.

— Ты принёс складной стул? — рассеянно спросил Ной.

Ави кивнул.

— Мы подумали, что это может помочь. Знаешь, это ведь твоё первое убийство и всё такое, мы не хотели, чтобы он убегал.

Ной поднял брови, и его окутало тёплое чувство.

— Спасибо, это... очень мило.

Ребята засияли.