Безрассудный (ЛП)

Когда я просматривала видео во второй раз, я уделяла больше внимания тому, что происходило до приезда тех людей, пытаясь найти кадр, который можно было бы использовать для распознавания лиц по базе данных пропавших людей. Но я вернулась к самому началу. Мальчик сидел в углу и катал игрушечную машинку по ноге… — Ещё один глубокий вдох. — Гари и другой мужчина разговаривали за кадром. Микрофон всё уловил.

— Что ты услышала, Каллиопа? — мягко спросил Ной.

Возможно, именно поэтому Каллиопе больше нравился Ной. Адам никогда не задумывался о том, каково приходится людям, способным сопереживать жертвам.

— Они продавали на аукционе десять мест. Только на одну ночь, — сказала она, запинаясь. — Они продали его тем людям. Возможно, они не все входят в круг, а может, они все входят в больший круг. Я не знаю, как это работает, и что они делают с этими мальчиками, но, похоже, они расширили свою империю далеко за пределы своей первоначальной группы.

Ной вскочил на ноги, расплескав воду на кафель.

— Ну и когда же мы просто убьём этих ублюдков? — прорычал он.

Адам последовал за Ноем из ванны, завернул его в полотенце и взял полотенце для себя.

— Я ценю новую информацию, но мы и так знали, что эти люди – отбросы. Вот почему они все умрут. По одному или все вместе. Их время на этой земле закончено. Мы не копы. Нам не нужны вещественные доказательства, чтобы знать, что они виновны.

— Дело не в этом, — сказала Каллиопа. — Они продают детей. Торгуют ими. Возможно, эти жертвы ещё живы, и им нужна помощь. Они могут всё ещё жить со своим обидчиком, как Ной. Мы должны найти способ выяснить, кто эти дети. Не только этот мальчик, но и все они.

Адам посмотрел на Ноя. Он выглядел призрачно-белым, глаза впали, на красивом лице написано напряжение.

— Как нам это сделать?

— Я думаю, что информация на жёстком диске, который ты клонировал, содержит ключ ко всему.

— Ключ шифрования? — повторил Ной.

— Да. Это комбинация букв и цифр, как суперсложный пароль, — сказала Каллиопа.