Безрассудный (ЛП)

Томас грустно улыбнулся ему.

— Нет. Не дам. Тебе буквально незачем это видеть.

В глубине души Ной частично был благодарен, в то время как другая часть ненавидела, что они увидят его в худшем виде, а он нет.

— Как я узнаю, кто они, если не смогу увидеть их лица?

Томас закрыл глаза, на его лице отразилась боль.

— Нет никаких лиц, кроме твоего. Пожалуйста, я знаю, что ты хочешь быть жёстким, но ты никогда не сможешь этого забыть. Просто... позволь нам защитить тебя, хотя бы на этот раз.

Адам зарычал, его руки дрожали, но не от испуга, а от ярости.

— Я хочу, чтобы они умерли, папа. Все они! Мне плевать, если это сделает нас известными. Они все должны умереть. С криками. Окровавленными. Сломленными. Корчась в агонии. Все, блядь, до единого.

Обычно Ной старался сдерживать убийственную ярость Адама, но в этот раз ему было так хорошо. Просто. Невероятно. Каждый из них заслуживал смерти в агонии, и он не хотел, чтобы Адам перестал злиться. Он хотел видеть их муки.

Томас не выпускал из рук альбом, пока они продолжали раскапывать коробки.

Звякнул бумеранг рядом с бедром Ноя. Томас подошёл и нажал на кнопку. Мрачный голос Каллиопы наполнил комнату.

— На связи, — сказала она.

"На стене рядом с белой доской загорелся экран, и на нём появилась фотография мальчика лет десяти. Это был фоторобот.

— Уэйн Холт, арестован в возрасте тринадцати лет за нападение на своего шестилетнего соседа. Был отправлен в «Новый горизонт» вместо центра для несовершеннолетних, потому что судья посчитал, что он не должен разрушать жизнь маленького мальчика после «одной ошибки».

— Довольно большая грёбаная ошибка, — пробормотал Аттикус с отвращением.

— Это ещё не всё. Пол Андерсон тоже был там тем летом, как и Конан Гриви.

— Да. — Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Один, шесть, семь, девять и десять.

— Рафаэль Нуньес, Джадд Данниган, Джулиан Киз, Дэвид Кребс и Фил Армстронг.