Безрассудный (ЛП)

Он что, по утрам встаёт, смотрит на один бассейн, говорит: «Не, не этот», и идёт к другому? И две кухни? И кухня на улице? Что можно делать на открытой кухне? Запекать индейку у бассейна? Это что, поле для гольфа?

Адам засмеялся.

— Здесь есть и дорожка для боулинга. И тир.

— Заткнись, — изумился Ной.

— Ты можешь в любое время пользоваться любой частью дома. Это и мой дом тоже.

Ной покачал головой.

— Нет, спасибо. Дом слишком огромный. Он вызывает у меня тревогу, как будто я заблужусь и буду навечно обречён бродить по коридорам, пытаясь найти выход.

Адам обхватил Ноя сзади, когда они смотрели на самый большой из двух бассейнов.

— Как я раньше не замечал, какой ты странный?

Ной повернул голову, глядя на него сверху.

— У твоего отца есть тир... в доме... а я странный? Может, ты просто баловень?

— О, я точно такой. Это моя работа. Адам Малвейни, избалованный младший сын Томаса Малвейни. Бывшая модель, ставшая неприкаянным плейбоем. Спал с актёрами и богатыми мальчиками, разбивал машины и тратил деньги на всякую ерунду.

— Похоже на очень тяжёлую жизнь, — размышляет Ной.

Адам не успел ответить, как раздался голос.

— Адам.

Он обернулся на голос отца, увлекая за собой Ноя. Его отец был одет в брюки и белую оксфордскую рубашку с закатанными рукавами, открывая мускулистые предплечья. Даже в возрасте около пятидесяти лет отец Адама был привлекателен: серебристо-чёрные волосы, серые глаза и загорелая кожа. Он остановился, когда увидел Ноя.

— Папа. Это Ной.

Томас перевёл взгляд на Ноя, затем снова на Адама.

— Ты не сказал мне, что приведёшь кого-то с собой.

— Я сказал Аттикусу. И это не просто кто-то. Это Ной. Я говорил тебе о нём.

Его отец бросил ещё один недовольный взгляд на Ноя, затем повернулся.

— Пойдём. Ты и так опоздал. Ты должен был быть дома ещё час назад.

Адам стоял, моргая, потрясённый грубостью отца. Что, черт возьми, с ним такое? Он бросил взгляд на Ноя, который выглядел опечаленным небрежным отказом отца, но при этом он как будто ожидал этого. Тем не менее, Ной сжал руки Адама, всё ещё обнимавшие его талию.

— Нам, наверное, стоит пойти. Если только ты не думаешь, что мне лучше подождать здесь?

— Нет. У тебя есть полное право быть здесь. Я не знаю, в чём проблема отца, но это его проблема, а не наша.

Встречи всегда проходили в закрытой комнате внизу, попасть в которую можно только с помощью клавиатуры на двери. Его братья уже собрались. Аса и Ави расположились за большим столом, а Арчер, Август и Аттикус сидели в креслах.