Безрассудная

Куда мне еще бежать? К Дональду, который лишь выплеснет на меня свою ярость? Или, может, к дяде, чтобы он сказал мне, как глубоко я его осрамила?

– Ты говорила, что не собираешься бежать?

– В этом для меня нет никакой пользы. – Эйлис посмотрела на камень, на котором были вырезаны простой узор из нескольких ветвей лаванды, имя Элизбет и надпись ниже: «Любимой дочери от Александра – маленькому ангелу, чья память будет всегда жить в отцовском сердце».

– Твоя дочь.

– Да. Значит, ты узнала о ней?

– Для этого не надо применять хитрость или особые усилия.

– Да. – Александр лениво откинул ногой ветку засохшей лаванды. – Она любила запах лаванды.

– Он очень приятный – не приторный и не сильный. – Эйлис помолчала, подбирая слова. – Я не буду пытаться ее заменить, – произнесла она тихим голосом и не отвела глаз под пристальным взглядом Александра.

– Ты никогда и не сможешь.

– Я знаю об этом.

– Вот как? Кто может понять, как это– похоронить собственного ребенка? Это поймет только тот, кто похоронил своего.

– Я это, по всей видимости, понять не смогу, и если так будет угодно Богу, то, надеюсь, никогда не пойму. – Эйлис положила обе руки на живот.

Александр перевел взгляд на ее руки. Потом положил свои руки поверх ее и посмотрел ей в глаза. На протяжении короткого волнующего мгновения Эйлис чувствовала, что они ощущают одно и то же. Они словно коснулись друг друга душами, и это вселило в Эйлис первую искреннюю надежду. Она могла только молиться, чтобы эта надежда не оказалась ложной.

Глава 10

– Почему мы не можем идти? Джейм идет, – пробормотал Мейнус, и Рут кивнул.

– Мы будем очень-очень хорошо себя вести, – пообещала Сибил.

– Я уверен, что так и будет, но вы должны остаться здесь, – твердо произнес Александр, помогая Эйлис подняться на лошадь.

Эйлис посмотрела на своих племянников и племянницу. Они жаждали вырваться из стен Ратмора, и она очень хотела, чтобы их желание осуществилось, но она также знала, что Александр прав, заставляя их остаться. У нее были сомнения в необходимости их собственной поездки, однако Александр был непреклонен.