Безрассудная

– Верно, и Майри всегда боялась. Временами ее от страха просто трясло, как от лихорадки. Моя Майри имела мягкий характер, но у Эйлис этого нет. Эйлис обычно прямо высказывала своему семейству то, что о нем думает.

– Да, – рассмеялся Ангус. – Может, она и из семейства Макфарланов, но ты не можешь не восхищаться силой ее духа. – Быстрый взгляд на Барру заставил Ангуса немедленно замолчать.

Барра догадался, что Ангус намеревался сказать о том, как эта сила духа может повлиять на то, что Александр собирался сделать.

– Александр, ты можешь…

– Оставь это, Барра. – Александр наклонился к своему брату, чтобы никто посторонний не слышал его слов: – Хоть я и привык презирать нежности, я по-прежнему с уважением отношусь к чувствам между мужчиной и женщиной. Ты сказал, что Эйлис похожа на Майри, так что ты должен понимать, почему твои мольбы на меня не действуют.

Барра тяжело вздохнул:

– Но хотя бы не обращайся с ней грубо. Я знаю, что ты можешь добиться того, чего хочешь, не применяя особой силы и не вызывая страха.

Александр на миг сжал плечо Барры в молчаливом обещании, а затем покинул зал. Он понимал, почему Барра смотрит на него неприязненно и почему не слышно грубых шуток от сидящих за столом. Похоже, Барра так и не уступил. Однако когда Александр дошел до своей комнаты, его мысли были посвящены уже тому, что ждало его за дверью. Его нетерпение достигло пика.

Настороженный взгляд Эйлис слегка блуждал. Пару раз она была пьянее, чем сейчас, но Эйлис решила, что набралась достаточно. Никакого напряжения, она даже испытывала легкомысленное веселье. Все моральные соображения больше ее не заботили – поскольку если ее в постель затащит первым не Александр Макдаб, то это сделает Дональд Маккорди. Она не нуждалась в их услугах, но уж если выбирать, то она предпочла бы Александра. Он хотел подвергнуть унижению Колина и клан Маккорди. Она также знала, что Александр Макдаб совершит этот акт с меньшей жестокостью и с большей тонкостью, чем Дональд.

Когда Александр увидел, в каком состоянии находится Эйлис, он разъярился. Вскоре гнев отступил, а он понял, что она не совершенно пьяна.