Безрассудная

Из задумчивости его вывел ответ Мейнуса.

– Дед, дядя Макфарлан и Дональд Маккорди, – ответил Мейнус. – Да, семья Маккорди ненавидела нашего отца, и она ненавидит его до сих пор.

– Какое дело клану Маккорди, что Майри Макфарлан имела возлюбленного? – Тут он почувствовал, как Эйлис напряглась, и это подогрело его интерес.

Сибил посмотрела на Александра.

– Дональд Маккорди должен был жениться на моей маме. Верно, тетя Эйлис? – Она не стала дожидаться ответа. – Все было уже подготовлено, но у мамы родились близнецы.

Тетя Эйлис сказала, что это к лучшему, что свадьба никогда не состоится, поскольку моя мама никогда бы не родила, будучи замужем за человеком с губами, похожими на пиявки.

– Губы, похожие на пиявки? – Александр взглянул на Эйлис и заметил, что та отвела взгляд и немного покраснела. Он чуть не рассмеялся.

Рут кивнул и чуть улыбнулся.

– Да, губы как пиявки. – Он проигнорировал попытку своей тети заставить его замолчать. – Тетя Эйлис говорит, что поцелуи Дональда Маккорди похожи на то, как ко рту прикладывают больших жирных пиявок.

 – Когда все мужчины рассмеялись, он тоже хихикнул.

Однако веселье Александра не имело отношения к живописному описанию искусства поцелуев сэра Дональда Маккорди. Александру было радостно слышать, что сэр Дональд Маккорди – человек, которого Александр ненавидел почти так же, как он ненавидел Колина, потерял свою невесту из-за Барры, который лишил ее девственности. Если бы Александр не испытывал на удивление сильное желание затащить Эйлис в постель, он все равно бы сделал это.

Плотское желание женщины, которую сэр Дональд Маккорди считал своей, могло стать средством мести, причем средством не из неприятных. Александр знал, что сэр Дональд непременно разъярится. Потеря второй его невестой девственности может вызвать у него удар.

Эйлис увидела лицо Александра и мысленно чертыхнулась. Она поняла, что именно так его развеселило. Ее раздосадовало и то, что она нашла его смех привлекательным.

Он вызвал незнакомое, но приятное чувство в ее теле. Эйлис напомнила себе, что его смех вызван предстоящим ей позором – тем не менее, она не смогла найти в этом глубоком, богатом смехе что-то непривлекательное. Она так сильно ненавидела Дональда, что мысль о том, что обе женщины, которые должны были стать его невестами, попали к его смертельным врагам, показалась ей неплохой насмешкой. Однако это не избавило ее от горестных чувств.