Безрассудная

Внезапно Эйлис сообразила, что во всех разговорах о свадьбе, организации жилья, приданом и будущем обоих кланов никто не упоминает ее племянников и племянницу. После смерти ее сестры Майри, погибшей два года назад, Эйлис заботилась о детях, оставшихся после шестилетней связи Майри с каким-то неизвестным мужчиной. Рут и Мейнус, близнецы семи лет, а также Сибил, их пятилетняя сестра, составляли единственное счастье в жизни Эйлис. Девушка опасалась, что ей не позволят оставить их при себе.

– Дядя! А что будет с детьми моей сестры? – спросила Эйлис.

– О них уже позаботились, – равнодушно ответил Колин Макфарлан.

Эйлис не поверила ни его спокойствию, ни его улыбке.

– Я не думаю, что на них потребуется много денег, – продолжала Эйлис. – Я хочу, чтобы они остались на моем попечении, как и мечтала моя сестра. Я ей обещала.

– Мы все наслышаны об этом, сударыня. Не стоит так волноваться!

Дядя демонстративно вернулся к своей выпивке. Эйлис осталось только выругаться про себя. Прошло еще несколько минут, и она выскользнула из зала, чтобы вернуться в свою комнату.

Оставаться на этом пиру в честь ее помолвки для Эйлис было подобно танцам на собственных похоронах. У нее не было выхода, и все знали, что она предпочла бы выйти замуж за всадника из свиты дьявола, нежели за Дональда Маккорди.

– И теперь, когда я подумала над этим, Дональд действительно представляется мне всадником дьявола, – буркнула она, останавливаясь перед дверью в узкую сырую комнату, в которой ютились дети ее сестры.

Колин Макфарлан величал их «тройкой ублюдков».

Временами Эйлис готова была наброситься на этого человека с кулаками, поскольку его поведение обижало детей, а они и так видели мало радости. Она надеялась, что их гостеприимно примут и удобно разместят в Лиргане, но малышей встретили неприветливо, давая понять, что их присутствие нежелательно. И Эйлис ничего не могла с этим поделать. Она даже не могла перевести детей в свои более удобные комнаты. Она несколько раз пыталась это сделать, однако дядя силой возвращал детей обратно, утверждая, что ее комнаты отданы ей как невесте и ее жениху вряд ли понравится, если ублюдки будут все время путаться под ногами. Эйлис оставалось только сдерживать свой гнев, понимая, что препирательства взрослых вредят детям больше, чем их плачевное положение."

"Эйлис потихоньку вошла в детскую комнату и в который раз попыталась угадать, кто же именно был возлюбленным ее сестры. Никто не мог помешать опьяненной любовью Майри с ним встречаться.