Безрассудная

Скоро начнется сражение, и он не хотел опоздать с командами. Не время отвлекаться и раздумывать об изменениях в себе. Если он сосредоточится на предстоящем сражении, впоследствии у него появится время для размышлений.

Эйлис слышала глухой рев начавшейся битвы. Маккорди и Макфарланы выкрикнули последние оскорбления, проревели боевые кличи и двинулись вперед.

Макдабы ответили во все горло и направились навстречу. Эйлис почти почувствовала момент, когда две армии столкнулись друг с другом. Даже Кейт негромко вскрикнула.

Хоть Эйлис и пыталась изо всех сил, она не могла понять смысл того, что наблюдала. Наверное, если бы она была близко к полю боя, это тоже ничего бы не прояснило. Боевые порядки перемешались слишком сильно. Число солдат, неподвижно застывших на земле, быстро росло. С того места, где она стояла, было невозможно сказать, кто падал – свой или чужой. Эйлис очень хотела бы быть ближе, но знала, что ей это не разрешат.

– Ты видишь, каково наше положение? – спросила она Кейт, которая смотрела на битву с такой же тревогой.

– Нет. Я ничего не вижу. Это похоже на бешеное побоище, словно ни у кого нет плана сражения.

– Да, но у них должен быть план. Я думала, наблюдение за сражением мне поможет, но я ничего не понимаю. Возможно, лучше всего провести это время в церкви или где-то еще.

– Я не смогу. По крайней мере, не сейчас, когда через несколько часов решится судьба людей моего клана. Наберитесь мужества, – посоветовала Кейт. – По крайней мере, здесь вы сможете точно узнать, когда сражение закончится и чьи солдаты побегут с поля боя.

– Да, это лучше, чем ничего. И мы можем молиться за наших людей здесь.

Эйлис слабо улыбнулась, когда Кейт достала из кармана молитвенник. Но Эйлис произнесла столько молитв, что больше не могла о них думать. В этот момент она хотела лишь, чтобы Александр и прочие, кто был ей дорог, остались в живых и победили.

* * *"

"Александр стремился пробиться к Дональду, чтобы скрестить мечи с этим человеком. Месть за прошлые обиды больше не была главной причиной, по которой он стремился пронзить сердце Маккорди холодной сталью.