Безрассудная

Он завел ее руки ей за голову и перехватил их так, что мог держать за запястья одной рукой, после чего начал мягко освобождать от волос ее лицо свободной рукой.

– У меня никогда не было подобных трудностей с женщиной, – пробормотал он и, отведя прядь с ее носа, оставил на его кончике поцелуй.

– Теперь у тебя есть эта трудность? – Его тяжесть, нежность его поцелуев лишили ее злости. – Оставь меня, ты, большой белобрысый чурбан. – Меньше всего она хотела, чтобы ее праведный гнев исчез из-за его красоты и ее собственной страсти, тем не менее она могла видеть, что именно так и происходит.

– Ты, возможно, не подозреваешь, какой «трудностью» являешься, – произнес он. – Я никогда не думал, что ты предашь меня или обитателей Ратмора, моя любовь. Говоря по правде, то, что ты можешь меня предать, никогда не приходило мне в голову все время, как я планировал сражение, и это говорит, насколько я тебе доверяю.

Она не сразу поверила этим тихим словам. Но когда поверила, это было подобно возвращению к жизни.

– Тем не менее ты сделал все, чтобы я ничего не знала о предстоящем сражении. Я слышала какие-то слухи, но я думала, что мои чересчур заботливые сиделки хотят защитить меня от всего, и именно поэтому я слышала столь мало.

– Именно защитить тебя я и намеревался. Дорогая, мы скоро будем сражаться с твоим дядей, последним твоим родственником. Завтрашнее сражение будет битвой между твоим кланом и кланом, членом которого ты стала, выйдя замуж. Именно твой дядя и собирается напасть на родственников твоего ребенка и детей Майри.

– Поскольку ты не знаешь, какую сторону я захочу занять."

"– Нет, я очень хорошо знаю, какую сторону ты выберешь – мою. Есть еще одна вещь, которая говорит мне, что я больше не смотрю на тебя как на одну из Макфарланов, к которой я воспылал ненужной страстью, а считаю женщиной, которую желаю, но которой случилось принадлежать клану Макфарланов. Прошло уже много времени с того момента, как ты перестала быть частью моего плана мести, очень много.

Эйлис не хотела, чтобы ее что-то отвлекало. Но Александр медленно стал гладить ее грудь и живот, и она потеряла контроль над собой. Эйлис попыталась бороться с соблазнительными ощущениями от его умелых прикосновений, хотела противиться их путающему мысли влиянию.