Безрассудная

Как бы поспешно они ни венчались, сейчас она была его женой в глазах Бога и церкви.

Глава 16

На протяжении двух долгих недель Эйлис находилась в постели. По замку ходили слухи, что Маккорди и Макфарланы готовят нападение, но Эйлис была теперь под хорошей защитой. Она знала, что к подобным слухам следует относиться легко. Ей стало казаться, что она отдыхает больше, чем это необходимо, больше, чем нужно, ест – много больше, чем когда-либо за свою жизнь. Последние две недели она стала противиться излишней заботе. Теперь ей хотелось положить конец чрезмерной опеке Александра и особенно его повелительному поведению.

– Тебе нет нужды больше подбрасывать дрова, Кейт. Сейчас лето – или ты забыла? Боже милосердный, я скоро растаю, – пробормотала Эйлис, сидя в бочке с теплой водой.

– Это нужно, чтобы полностью изгнать лихорадку. – Кейт упрямо положила еще одно полено в ревущий огонь.

– Единственная причина, по которой я схватила лихорадку, заключается в том, что мне пришлось сильно напрягаться после того, как я родила Морага.

– Ну, забота о теле никогда не бывает чрезмерной.

– Эта пословица недавно была опровергнута, – отрывисто произнесла Эйлис. – Мое тело совсем недавно собиралось умереть.

– А почему вы решили принять ванну? Вы принимали ванну всего два дня назад.

– А как давно родился Мораг, Кейт? – произнесла Эйлис.

Кейт недоуменно посмотрела на Эйлис:

– Два месяца назад.

– Правильно. – Эйлис послала Кейт взгляд со значением; этот взгляд смог бы прочесть и понять даже слепой.

– О, понимаю! – Кейт зарделась, но потом ее лицо просветлело.

Обернувшись в теплую сухую простыню, Эйлис села перед огнем, чтобы высушить волосы. Она задумалась над тем, как лучше всего убедить Александра, что она не только способна, но и желала бы возобновить их занятия любовью. Когда Кейт вернулась, Эйлис посмотрела через свечу на надушенную полотняную ткань и кружевную ночную рубашку, принесенную Кейт. Все это годилось бы для легкого флирта.

– Вы уверены, что уже пора? – спросила Кейт, когда Эйлис натянула на себя тонкую ночную рубашку.

– Я не буду смущать тебя своим ответом, – буркнула Эйлис, но когда Кейт хихикнула, улыбнулась. – Это должно изменить настроение лэрда. Я никогда не считала Александра святым. Надеюсь, он перестанет изображать заботливого брата.

Александр чувствовал, что он готов сломаться от мучений, вызванных обетом целомудрия, установленным им для самого себя.