Безрассудная

Любой ребенок, которого вы носите, будет сильным. Да и Макдаб силен. Вы выживете, как выживет ваш ребенок.

– Было бы лучше, если бы мы все выжили.

– Невозможно желать всего. Вы должны молиться о ребенке.

– Иногда ты говоришь мудрые вещи, Джейм. А сейчас я должна идти, да?

– Да. – Он подошел к окну и выглянул во внутренний двор Лиргана. – Если ты будешь задерживаться слишком долго, они придут и поволокут тебя силой.

– Знаю. Если я приду сама, то сохраню хоть немного достоинства."

"Эйлис нашла одно из своих старых платьев аккуратно свернутым в ногах кровати.

Она быстро накинула мягкое коричневое платье поверх полотняной ночной рубашки, которую надела перед тем, как отправиться спать. Ей следовало бы надеть вдовий траур, но Дональд не позволит. Ему не удастся манипулировать ею. Закончив одеваться, Эйлис решила, что надо как-то дать знать Александру, что она не хочет, чтобы он страдал. Может, он в это и не поверит, но она бы почувствовала себя лучше, получи он такое послание.

– Теперь мы можем идти, – негромко произнесла Эйлис и подарила Джейму печальную улыбку, когда он повернулся, чтобы взглянуть на нее.

 – Поспешим, чтобы они не могли потащить нас, как они этого бы хотели.

Он взял ее за руку, и они направились во внутренний двор. Эйлис знала, что сжимает мускулистую руку Джейма так сильно, что, возможно, это причиняет ему боль, но он не жаловался, а она отчаянно нуждалась в его силе. Ей предстояло тяжелое испытание, и она отчаянно желала пройти его успешно. Если она это сделает, то Дональду будет мало радости от своей победы.

Служанка вручила Эйлис ее плащ, и Джейм помог его надеть. После этого они покинули стены замка. Пересекая внутренний двор, она ежилась от холода. Дональд ждал слишком долго, чтобы устроить свою западню.

Эйлис увидела небольшую группу людей на небольшом холме за стенами Лиргана, и по тому, как они стояли, поняла, что они тоже страдают от холода. Она могла лишь пожелать, чтобы колючий ветер заставил всех уйти.

То, как они смотрели на нее, заставило ее вспомнить о том, что она должна выглядеть определенным образом, должна определенным образом идти и иметь на лице определенное выражение.

Ей было трудно скрыть страх и горе. Она не хотела сейчас таких изучающих взглядов.

Когда она увидела Александра, то немного отступила назад, однако Джейм держал ее крепко, и этот шаг оказался почти незаметен. Александр был распят на веревках между двумя столбами. Несмотря на холод, он был раздет до пояса, на нем не было даже рубахи.