Безликие

И в его словах не было никакого сомнения.

В общем-то, как мне и говорила Тара.

Те кто осознает, что дают такие возможности, сразу осознают и их силу.

А поэтому я продолжил.

— К тому же кроме вас будут и другие, кто согласится присягнуть ему. И ему все равно, какие мотивы приведут к нему того или иного разумного, в конечном итоге они все рано или поздно поймут, что связаны единой цепью. И делать что-то любой из этой цепи сможет лишь на благо всех или свое личное, но если оно не расходится с замыслами того, кто этот дар ему и передал.

И я поглядел в глаза старейшему вампиру того мира.

— Если все пройдет как нужно, то именно вы все должны будете занять место Повелителей. Этот мир нельзя оставлять без присмотра и все пускать на самотек. А потому и необходимо это ваше единение. Ему не нужны распри и междоусобицы. Никакой выборности или демократии. Жесткая власть и тот, кто будет вправе ее держать в своих руках. И пока он выбрал тебя. И пока он или ты сам не найдешь лучшего, это будешь именно ты.

Порс сидел молча. Очень долго.

— Я удивлен, что он не попросил большего, — медленно произнес патриарх, глядя на меня, — слишком многое он предлагает.

Я лишь пожал плечами.

— Преданность. По мне, так этого более чем достаточно, для оплаты того, что и так уже фактически ваше.

Он кивнул в ответ.

И немного помолчав, спросил.

— Так кто тебе нужен?

— Сейчас только чистые воины, — ответил я ему, — но те, что могут переходить в туманную форму.

— Большее двух сотен, — спокойно ответил Порс.

Я если честно думал, что их значительно меньше. У Клании таких бойцов было в два раза меньше, а их клан считался чуть ли не самым сильным.

Но это опять- же теоретически.

Фактически, реальная и самая большая сила сидела сейчас прямо напротив меня. Так что я был прав в том, что не позволил разразиться войне кланов.

Порс бы стер Кланию с ее людьми с лица земли, даже особо и не напрягаясь, особенно, если еще и число магов у него в клане будет примерно в таком же соотношении ко всем остальным кланам.

Теперь я понял, что Порс действительно готовился к войне, но не с другими вампирами. А теми, кто по его мнению составлял гораздо большую опасность для этого мира, в общем, и для них самих, в частности.