Бездушный

— Держи, — ссыпал я в руки «вору» вынесенные из хранилища камни-шарики-палочки-свитки-дощечки, потом подобрал упавшую с дерева ветку, нашёл относительно чистую полоску земли и, опустившись на корточки, принялся «рисовать».

— Это что, руны? — поинтересовался Аршаф, разглядывая появляющиеся под кончиком ветки художества.

— Надеюсь, что да, — бросил я, не оборачиваясь.

Сказать, что я в совершенстве знаю традиционный китайский, означало бы погрешить против истины, но несколько сотен общеупотребительных иероглифов намалевать мог, причём, достаточно точно.

— Пробовать будем? — взглянул я на «вора».

Тот молча кивнул.

Перед лицом у меня заклубилось знакомое облако.

Неспешно поднявшись, я выбросил не нужную более веточку, ещё раз окинул внимательным взглядом написанное-нарисованное (вдруг напортачил?) и, убедившись, что всё нормально, ошибок нет, направил в него всю полученную от «вора» энергию.

Иероглифы на мгновение вспыхнули, а ещё через миг земля вокруг них покрылась инеем.

«Метр на метр, — прикинул я примерную дальность действия заклинания, а через секунду добавил. — И ещё вверх... тоже метр».

Водяной пар над замёрзшим участком, став пересыщенным, обратился в туман.

Аршаф подошёл ближе, вытянул руку...

— Холодно, — сообщил он, посмотрев на меня.

Я мысленно приказал рунам развеяться.

Получилось.

Холодный туман исчез, слой инея превратился в воду.

— Что это было? — хрипло спросил Аршаф, тронув мыском сапога влажную землю.

— Холодильник, — проговорил я с нарочитой небрежностью...

Глава 5

Двигаться по пустыне верхом оказалось не в пример легче, чем на своих двоих. Но всё равно — идти по песку лошади уставали, особенно, когда наступали жаркие дневные часы. Чтобы их переждать, Халеш с Давлетом устанавливали полотняный навес, под который заводили всех скакунов, а рядом с ними устраивались и сами.

"На походные неудобства Алина не жаловалась. По сравнению с тем, что ей выпало испытать в первые сутки после прохода через Путевой холм, южное пекло и относительно скудный запас воды в бурдюках уже не казались чем-то серьёзным.