Бездушный

— Мастер Балий! Вы-то мне и нужны, — махнул я ему рукой, прерывая возможные славословия.

— Да, мессир. К вашим услугам, мессир, — мастер животных, переместившись к крыльцу, как мог изобразил знак вопроса."

"На то, чтобы ввести его в курс дела (не полностью, безусловно, а только в той части, которая касалась лично его), ушло не больше минуты.

— Я сам провожу вас в хранилище, — щёлкнул он каблуками, поняв, что нам нужно.

До здания магсовета мы шли в сопровождении четверых щитоносцев.

— Диверсантов и террористов ловим, — смущённо пояснил Балий.

— Физическая защита дешевле магической.

— И много поймали? — поинтересовался я для проформы.

Мастер животных вздохнул:

— Пока шестерых. Но это только начало. Думаю, не меньше недели ловить ещё будем.

— А потом?

— А потом все сочувствующие Конклаву закончатся.

— Уверены?

— Да, мессир. Как только узнают, что всех без исключения жителей Пустограда объявили изменниками и приговорили к смерти, так сразу же и закончатся.

Я мысленно хмыкнул. В логике главе магсовета действительно не откажешь.

Хотя, как по мне, логика имперских властей выглядела такой же безумной. Но только на первый взгляд. А на второй, уничтожение целого города, с точки зрения здешних реалий, глупостью уже не казалось. Скорее, наоборот. Ведь если Конклав с императором хотят сохранить монополию на маг-энергию, любое поползновение на неё должно караться решительно и максимально жестоко. В магическом мире гангрену конечности следует лечить усекновением этой самой конечности, потому что в магическом мире вырастить новую существенно проще, чем восстанавливать весь организм. ..

Местное магохранилище располагалось в подвале, рядом с пыточными и застенками. Это, наверное, чтобы далеко не ходить, если надо опробовать какой-нибудь артефакт на живом материале.

Защитный контур на входе присутствовал. Но я обнаружил его лишь после того, как вошёл — благодаря замерцавшему перед носом облаку маг-энергии. Не успевший предупредить меня Балий горестно крякнул (хочешь не хочешь, придётся всё восстанавливать), но высказывать недовольство не стал.

Поскольку сам виноват: забыл, что «мессир» — иммунный.

От «экскурсии» по хранилищу я отказался. Аршаф дал мне знак, что опасности нет, он может и сам отыскать, что где находится.

Балий покинул хранилище с сожалением: сто пудов, хотел поприсутствовать, понаблюдать за «работой мастера». Однако нет. Посвящать его во все наши планы я пока не планировал (такая вот, три раза ха-ха, тавтология).