Бездушный

Не потому, что мне было неприятно смотреть на неё, а потому что мне стало жалко Аршафа. Да-да, его, а отнюдь не несчастного Хруста. Хотя, если хорошенько подумать, не такой уж он и несчастный, этот скромняга-молотобоец...

— Я... попробую, — дёрнул щекой Аршаф, поворачиваясь к лежащему рядом бывшему вольнонаёмному.

С этим больным он вёл себя не в пример профессиональнее, нежели с Тритой. Без лишних раздумий отодрал присохшую к коже одежду, отогнул окровавленные края и плотно прижал к открывшейся ране пластинку с рунами.

Процесс исцеления длился достаточно долго, гораздо дольше, чем предыдущий.

Оно и понятно. «Призрачное копьё», если било, то било наверняка. Настоящее чудо, что молотобоец до сих пор оставался жив... А, может, и не оставался, а находился в состоянии клинической смерти, когда сердце уже не работает, но мозг ещё не угас и из последних сил пытается сохранить себя и живущую в нём личность.

Напарник натужно сопел, пыхтел, обливался потом...

Лечение шло тяжело.

Я с этой фигнёй уже сталкивался, когда вытягивал с того света Рушпуна.

— Фух... вроде бы всё, — устало пробормотал Аршаф, отняв пластинку от затянувшейся раны и утерев пот со лба. — Спасибо можешь не говорить, — бросил он затаившей дыхание Трите.

Та несколько долгих секунд неверяще смотрела на «вора», затем наклонилась к Хрусту, приложилась ухом к его груди.

— Спасибо, господин маг! Спасибо! Вы настоящий кудесник! — выпалила она, выпрямляясь.

Её глаза были полны слёз, но в то же время светились от счастья.

— Не за что, — буркнул мой друг, после чего поднялся и, не оглядываясь, направился к «баку», где находились Дайрус с помощниками.

Он остановился возле фок-маты. Прикрылся ладонью от Солнца, прищурился, сделал вид, что всматривается в горизонт.

— Ты маг, — сказал я ему.

Приятель кивнул.

— А она обычная женщина.

Друг промолчал.

— А Хруст... обычный мужчина.

— Да, — разлепил губы приятель. — Они оба обычные люди... — затем убрал руку со лба и указал на «бак». — Надо поторопить Дайруса. Кто знает, чего там наши разбойнички наворотили...

Прежде, чем двинуться следом, я оглянулся."

"Очнувшийся Хруст сидел, привалившись к фальшборту. Трита держала его за руку и что-то рассказывала.