Бездушный

Звенели клинки, свистели копья и стрелы, вопили матом дерущиеся бойцы, глухо стонали раненые, гудели пролетающие туда-сюда файерболы, с непередаваемо мерзким чавканием обрушивались на головы и шлемы сражающихся полупрозрачные волшебные молоты, завывал магический ветер, осыпались мертвячьим прахом попавшие под колдовские удары тела, трещали, проламываясь, борта и настилы, рвались паруса, рушились изрубленные в хлам мачты...

В какой-то момент я попросту потерял счёт времени. По той причине, что тоже, как все, рубил и колол, прикрывал тех, кто рядом, отбивал чужие заклятья, отправлял в обратку свои, ставил защиту (в пиратском стиле, словно вторую кожу), рычал, вопил, раздавал приказания, шёл сквозь сожжённые и изрубленные тела на вражеский ют, где засел и откуда палил по нам их главгад, маг-экзекутор пятого уровня.

Я откуда-то знал: если прикончить его, добить и пленить остальных труда не составит...

До цели мне удалось добраться, когда половина имперского флагмана была разрушена в хлам, дифферент достигал критического, за спиной всё пылало, а на плаву кораблик держался лишь чудом и абордажными крючьями впившихся в него «дракалер».

Мастер Пара́ус, сухощавый мужик в разорванном сине-зелёном камзоле, безусый и лысый, словно бильярдный шар, обладатель всклокоченной бороды от уха до уха, держал свой КП в углу кормовой надстройки. Слева и справа на специальных вертлюгах вращались два арбалета, под ногами стоял короб с болтами.

Умная, однако, скотина. Повезло, блин, что раньше с ним не встречался.

Сообразив, с кем имеет дело, он даже не пробовал швыряться в меня заклинаниями. Зато весьма виртуозно использовал их для «вторичного» действия. Заранее, видно, готовился. Чувствовал, сволочь, что рано или поздно встреча с таким, как я, состоится.

Его арбалеты заряжались автоматически, с помощью магии, так же как наводились на цель и стреляли.

"Чтобы не оказаться наколотым на четыре-пять дюймов заточенной стали, мне приходилось постоянно переключать режимы защиты, прыгать, как заяц, и пытаться сбить гаду прицел, врубая руну «иллюзия».

На каждый короткий шажок у меня уходило по две-три секунды, дистанция между нами сокращалась непозволительно медленно.