Безбесыш. Предземье

Чем южнее, тем быстрее тут чередуются зима с летом. Пусть последнее в приполярном поясе и не балует местные виды жизни особым теплом, но в своей продолжительности ничуть не уступает лету на том же Муне. Скоротечные осень с весной позволяют всевозможнейшим травам властвовать на предледниковых землях, вместо мхов и лишайников, какие можно было бы ожидать встретить на столь низких широтах.

Великое травяное море — так называют эти края снежники и не только. Царство особого буйства животной жизни. Бесконечные стада разнообразных копытных кочуют в сопровождении всевозможных стайных и одиночных хищников.

Именно здесь хорты спокойно выкармливают своё многочисленное потомство. Даже холмы, по которым идём, заселены дичью, куда сильнее виденных нами прежде в Предземье гор, болот и лесов.

Походя охотимся, то и дело подстреливая из луков крупных грызунов, а вот хищники нас не беспокоят совершенно — с хортами не хотят связываться даже зубаны. А хортов тут много. Большими, в несколько сотен особей, и малыми группами постоянно куда-то идут, время от времени встречаясь у нас на пути или правее, левее, в пределах десятка-другого километров.

Тут определённо проходит их тракт, пусть и настолько широкий, что мы не видим его границ. И не удивительно — холмы связывают две разделённые горным массивом равнины. Гахар, наверняка, расположил свой штаб где-то здесь. Мы пришли.

* * *Заполненная хортами, причём, исключительно старыми, небольшая долина, зажатая парой холмов с шапками скал на вершинах, определённо была конечным пунктом нашего двухнедельного пути.

Это скопище уже мало походило на стаю зверей. Инструменты, оружие, шатры и навесы из шкур. Поселение, или, скорее, из-за отсутствия самок и детей, походный лагерь. Глаза режет отсутствие костров, но в остальном, натуральное стойбище дикого племени.

Ещё на подходе я условным скрещиванием пальцев вызвал Китара. Приближаемся к гахару. Нельзя, чтобы тот меня почувствовал. Раз это мог поглотивший человека, то занявший тело ментально более развитого существа и тем более будет обладать такой способностью.

Любопытство свойственно даже старым приматам. Пока нас вели через лагерь, все встречные хорты бросали свои дела и спешили на нас поглазеть. Немой театр. В силу особенности общения этих зверей-менталистов, глазели они на нас молча. Морды кривят, порыкивают, но не больше того. А ведь расспросы идут. Наших сопровождающих, наверняка, уже достали в конец.