Бездомыш. Предземье

 — Я последним обходом сейчас пробегу и вернусь.

Имперец поправил застёжку на шлеме и двинулся по стене вправо. Я обвёл крепость взглядом. Правильный квадрат стороной под полсотни саженей. По углам четыре невысокие башни, сквозь которые можно пройти насквозь. Там укрыты ведущие вниз винтовые лестницы. Ещё две, чуть поменьше, поднимаются на пару десятков локтей с двух сторон от ворот.

Между ними мы как раз и сидим. Здесь свои лестницы и отдельный котёл со смолой. Мощные, окованные железом ворота хортам не сломать, но тут у них есть шанс подкопаться.

Под створками камень уходит под землю всего на сажень, тогда, как под стенами на все две с половиной.

Сами стены — ни чета нашему деревенскому частоколу. Высоты пять саженей. Ширина — трое поверху пройдут в ряд свободно. С наружной стороны по всему верхнему краю идёт парапет с зубцами в мой рост, с внутренней тоже оградка по пояс, чтобы случайно никто не свалился.

Этот форт, в отличие от того, к которому причаливает Мунский паром, стоит не на скалистом морском берегу, а посреди леса.

Тут врагу можно бросаться на приступ со всех сторон разом. Но на сотню шагов от стен вокруг крепости простирается расчищенное от деревьев пустое пространство. Незамеченным близко не подойдёшь. Но хорты и не думают прятаться. Открыто шагают по тракту толпой. Чего им бояться?"

"Ан нет. По дороге, то только часть из них шла. Внезапно южный край леса запестрил выбирающимися из-под деревьев на просеку приземистыми фигурами хортов. Бежать к крепости пока не спешат, растекаются вдоль опушки, явно задумав окружить форт.

— А вот это уже что-то новенькое, — нахмурился Гога. — Обычно они сходу на приступ кидаются. Говорил же — не тот цвет у стаи. Слишком светлый. Гляди, старья сколько…

И только теперь до меня дошло. Чем хорт старше, тем у него мех светлее. Меняется с годами окрас. Вон, тёмно-серые — то молодняк. Этих больше, конечно. Но среди них, и действительно, тут и там торчат пятнами более старые звери. Те, если присмотреться, и крупнее, и выше.

— Гля! С копьём гад! — выбросил вперёд руку с указующим пальцем Гога. — И ещё один! И ещё!

— А вон тот с топором!

Это уже я заметил шагающего вдоль лесной опушки здоровенного хорта с вполне себе людским оружием в лапах.

— Смотри! Не пускают молодняк, — округлил глаза лысый. — Рычат на своих… Едрить-колотить! Никогда такого не видал.

А тем временем кольцо вокруг форта почти что замкнулось. По всем стенам народ на ногах. Тычут пальцами, негромко переговариваются.